На реке Юмере полностью

Рахи попытался презрительно рассмеяться, но смех прозвучал деланно.

— Ему недолго быть старейшиной в Мягисте! — донеслось со двора, когда Велло со своими людьми был уже за воротами.

— Враги у нас не только за Сяде, — с горечью за­метил Киур.

— Как рука? — осведомился Велло.

— Пустяки! — ответил сельский старейшина. — Даже неловко, люди получили раны в Саардеской битве, а я — в драке с ворами.

Отть злился, что допустил ранить себя в бок.

К старейшине приблизился Кахро и шепнул ему:

— Ты заметил человека, который шмыгнул в дру­гую комнату?

— Вероятно, кто-нибудь из гостей, — предполо­жил Велло.

— А мне показалось, будто... Может, я и ошиба­юсь ... Будто то был брат Кямби из Саарде.

— Брат Кямби? — повторил старейшина.

— Тот самый, который ранил Кюйвитса, когда они дрались во дворе старейшины Саарде.

— Он здесь? — усомнился Велло. — Но осмелит­ся ли он?.. Хоть возвращайся и окружай дом...

— Небось, уже в лес удрал.

Старейшина помрачнел. Да, это змеиное гнездо в доме Рахи досаждает ему немало. Перебить бы их всех, а дом сжечь, чтоб и следа его не осталось на земле... Но нет, старейшина должен быть прежде всего справедливым, терпеливым, очень терпеливым.

Тоска по Лемби не давала ему покоя, но он не хо­тел идти к Ассо до тех пор, пока не разберется с Рахи. Тем более, что он слышал, будто Рахи несколь­ко дней тому назад навестил Ассо, просидел весь вечер с отцом и дочкой, ел там и пил мед... Что ж, тут ничего не скажешь, не подобает плохо встречать гостя, хоть и явился он незваным. С гостем надо быть обходительным, даже если он и не по душе тебе. "Посмотрим теперь, как Ассо станет вершить суд над своим гостем!" — ухмыльнулся про себя Велло.

На третий день утром он отправился в лес и, дер­жа стрелу на тетиве, бродил до тех пор, пока тени на земле не стали совсем короткими.

Возвратясь домой с тощим зайцем за плечами, он увидел во дворе трех сельских старейшин — Киу­ра, Кюйвитса и Ассо. Ждали остальных, хотя и сом­невались, придут ли. Они всегда получали от Рахи подарки, и никто из них не отваживался сказать ему хоть слово наперекор.

Все вошли в дом. Солнечные лучи, проникавшие в комнату, достаточно освещали ее. Рассевшись на лавке по обе стороны от окна, стали ждать, изредка переговариваясь и прислушиваясь к голосам на дво­ре. Виновный не появлялся. Не в силах усидеть на месте, Велло вышел во двор, глянул в направлении ворот, а затем прошел на нижний двор, к конюшне, откуда как раз выводили лошадей. Он ласково по­трепал их, покормил из рук сеном, погладил по го­лове.

Вернувшись на верхний двор, он услышал от Оття, что ни один из виновных еще не прибыл. Тени меж тем стали уже на шаг длиннее.

Наконец за воротами раздались грубые мужские голоса.

Отдав Оттю необходимые распоряжения, Велло прошел в комнату, к сельским старейшинам.

На дворе довольно долго шла перебранка. Рахи тре­бовал, чтоб ему оставили все оружие и вместе с братом и слугами пустили к старейшине. Слышно было, как Отть громко рассмеялся в ответ: уж не собираются ли они драться!

В конце концов, обезоруженный, в блестящем шлеме на голове, в балахоне, опушенном лисьим ме­хом и перехваченном поясом с бронзовыми украше­ниями, в ноговицах с завязками из серебряного шнурка, в комнату старейшины с брезгливым выра­жением на багровом, обрюзглом, изрытом оспой ли­це вошел Рахи в сопровождении Оття и Кахро.

Его подвели к старейшине. Отть и Кахро, обнажив мечи, встали по сторонам.

Велло взял лежавшие в углу на лавке половинки копья, показал старейшинам и пояснил, где их на­шли. То же самое он проделал с силками, обнару­женными в амбаре Рахи. Отть и Кахро засвидетель­ствовали, что вещи эти принадлежат старейшине. Кликнули со двора еще двоих слуг — они ходили в лес осматривать то место, оде нашли сломанное копье,

— Как это попало к тебе? — резко и сухо спросил Киур, показывая на силки.

— Не знаю, — равнодушно ответил Рахи.— Чего там — дело ясное! — произнес Кюйвитс и взглянул на Ассо. Тот сидел сгорбившись, слегка приоткрыв рот, и даже не поднял глаз.

— За кражу силков из лесу всегда сурово нака­зывали, — заметил Киур. — Что скажет Ассо?

Пожилой старейшина вздрогнул, провел рукой по щеке, облизнул губы; казалось, он подбирал слова.

— Силки украли у Велло, поэтому он не может сам определить наказание, — заметил Киур, когда молчание стало тягостным.

— Виновный должен отдать корову — так пове­лось с давних пор, — молвил Ассо, глядя в пол.

— Я слышал — двух, — отрезал Киур.

— На этот раз пусть будет одна, — заметил Кюй­витс.

— И кому же она достанется? — спросил Киур у Ассо.

— Старейшине... на сей раз... Его силки... — ответил Ассо, не поднимая головы.

— Пусть достанется кому-либо из бедняков, — сказал Велло. — Но корову виновный должен при­вести сам.

Рахи усмехнулся и отвернул лицо.

— А рана Киура ... Да и того воина... не так ли? Вот и Отть...

— Воин лежит, — сказал Отть. — И пролежит еще долго.

— И ты ранен, — заметил Кюйвитс.

— Это пустое! — молвил Отть. — У Киура рана серьезнее.

— Моя рана — что, — ответил Киур, — а вот во­ину надо присудить одну корову или четырех овец. Не так ли, Ассо? Или мало?..