Сердце у Велло забилось сильнее — скоро он приведет Лемби в свой дом! При мысли об этом счастье он задрожал, и его охватила доселе неиспытанная тревога о завтрашнем дне: а что, если как раз теперь случится беда!
Велло направил несколько отрядов воинов охранять дороги — ближние и дальние, велел всем оставшимся дома держать оружие под рукой и даже разрешил Кахро поворожить.
Верный слуга отправился в баню и плотно прикрыл дверь. Как он там колдовал и ворожил — никто не видел. Но вышел он оттуда озабоченным и, придя к старейшине, молвил, пытаясь улыбнуться:
— Не так уж плохо! Правда, вижу я не одну опасность... но одна минует нас с запада, другая с востока, а третьей мы избегнем сами.
— А Лемби? Как она?.. Дойдет ли она до моего дома? — шутливо спросил Велло.
— Да, но окольными путями.
— Но все же дойдет?
— Непременно!
— Вот и хорошо! — успокоившись, произнес старейшина.
Наступили холода, повалил снег. Как-то мужчины, охотившиеся в лесу, принесли весть: в густой чаще, за ручьем, обнаружена медвежья берлога. Царь лесов готовится к зимней спячке, о добыче больше не заботится, знай себе урчит и медленно кружит по лесу.
Велло распорядился все подготовить к охоте — с утра, спозаранку они отправятся в лес и притащат медведя домой! Давно уже все истосковались по опасностям и схваткам. Да и медвежий окорок к свадьбе не окажется лишним.
На дворе потеплело, с юго-запада дул тихий ветер. В селении, в ожидании завтрашнего дня, было оживленно.
Еще до полудня Велло отправился к невесте. Увидев Ассо, он позвал и его на медвежью охоту, но пожилой старейшина отказался. Как тут поделишь одного зверя, когда столько народу, — пусть уж идут те, кто помоложе!
Лемби с женихом вышли во двор; казалось, что- то гнетет ее.
— Завтра отправляемся на охоту. Будет у нас к свадьбе медвежий окорок, — пошутил Велло.
Но девушка словно не расслышала шутки; очень тихо, с какой-то даже затаенной тревогой она сказала:
— Лейни приходила сюда...
— Зачем? — сердито спросил Велло.
— Она просила меня поговорить с тобой...
— О чем?
— Чтобы ты разрешил окрестить себя. Сказала, что тогда тебе не придется бояться ни рыцарей, ни латгалов. Ей патер говорил...
— Ну, конечно, этого черноризника видели здесь несколько дней тому назад... Чтобы я разрешил окрестить себя?! Нет! В эти сети я не попадусь!.. Ничего, мы еще разорвем эти сети! — с угрозой произнес Велло. Но, поглядев девушке в глаза, смягчился, сказал на прощанье несколько ободряющих слов, поцеловал ее и поспешил к кузнецу, чтобы наточить свой нож.
На пути ему встретился сын мудреца — Лейко.
— Ну, так как? Все еще думаешь: пусть, мол, враг грабит и убивает — умнее он от этого не станет? — пошутил Велло.
— А ты полагаешь — станет? — спросил Лейко, сверкнув маленькими беспокойными глазками.
— А мне все равно — поумнеет он или нет!.. Главное, чтобы не отнял у меня жизнь и добро!
— Тут ты жестоко ошибаешься! Жестоко! — ответил Лейко, тряхнув головой в заячьей шапке, и, напуская на себя важность, добавил: — Когда враг умнеет — это самое опасное. — И затем с воодушевлением продолжал: — Важно ведь не то, умрем мы или будем жить, победим или потерпим поражение, побежим или станем преследовать! Важно — думать, и только думать!
— О чем же? — спросил Велло.
— О том, что такое жизнь, что такое смерть, что такое победа, что такое поражение, и так до бесконечности!
— Ты в самом деле "мудр"! — произнес Велло, которому наскучило слушать Лейко.
И каждый пошел своей дорогой.
Кузнец стоял перед дверью, спрятав руки под передник; голова его была непокрыта, лицо почернело от сажи. Завидев старейшину, он улыбнулся и насмешливо спросил:
— За брошью пришел или за браслетом?
— С чего ты взял?
— Слыхал, что в новолунье у тебя свадьба.
— Это так. Но завтра я собираюсь идти на медведя, а нож затупился, — сказал старейшина, вытаскивая нож из ножен.
Кузнец взял его в руки, погладил лезвие и, не глядя на старейшину, желчно произнес:
— Да, таковы дела на этом свете... И я хотел Лемби... А она слушать не стала... У меня нет ни полей, ни слуг, ни служанок... Ни настоящего жилья, ни коней... Корова и та пасется где попало, там, где трава посочнее. Эх-хе-хе! Что ж! Ладно!.. Сейчас мне точить недосуг... Пришли попозже слугу... Нет ли у тебя хорошего меду?
— Возьмем медведя, тогда будет... — ответил старейшина и отправился в обратный путь.
"Нет, не может того быть, — размышлял он про себя, — чтоб Лемби шла за меня потому, что у меня есть дом, добро и кони. Но порой бывает и так. Ведь пошла же Лейни за Кямби только потому, что у него было много ковров, серебряных и золотых украшений!"
До вечера еще оставалось время; Велло свернул с дороги и зашагал через поле к видневшимся на опушке леса шалашам. Там жили слуги из селения Киура со своими женами и детьми, а также рабы с остриженными наголо головами.
