Поднялся невообразимый шум, крик, зазвенело оружие, загремели щиты. Кюйвитс со своими людьми атаковал слуг Рахи с другой стороны. Те не стали биться, побросали оружие и спрятались за деревья, а затем в панике, взапуски с женщинами и детьми, кинулись вглубь леса.
Рахи исчез прежде, чем воины Велло добрались до него. На опустевшей полянке остались лежать четверо приближенных Рахи — они были ранены. Подняв руки, воины попросили не убивать их.
— Никто вас, сукиных детей, не трогает! — воскликнул Отть, разочарованный тем, что не получилось настоящей схватки.
Вскоре вернулись Кахро, Кюйвитс и Киур. Рахи и брат Кямби скрылись в лесной чаще. Вероятно, скоро они уже будут за Сяде, в Латгалии.
Отть сплюнул, вложил меч в ножны и сердито проворчал:
— Этакая падаль! Теперь спокойно не поспишь!
Когда слуги вместе с Киуром и Кюйвитсом подходили к дому (Ассо в роще не видели), навстречу им с нижнего двора, со стороны хлева, с беззаботным видом вышел Велло.
— Так быстро управились? — шутливо обратился он к пришедшим.
— Все у нас сорвалось! — виновато ответил Отть.
— Как... сорвалось?.. — переспросил старейшина.
— Удрали, выродки! — добавил Кахро.
Киур обстоятельно рассказал обо всем, что произошло в роще, и зло выругался.
— Сплоховали, надо было встать к ним поближе, — заметил Кюйвитс. — Тогда бы сразу можно было ударить мечом. А то как тут ударишь, когда наши люди на дороге мешаются!
Стали тут же держать совет и порешили — уже сегодня в ночь выставить стражу на всех лесных тропинках, в селения же разослать приказ: если появятся Рыжеголовый и брат Кямби — убить их!
— Давно следовало убить Рыжеголового! — зло отрезал Киур.
И тут за спиной у мужчин, со стороны ясеней, послышался тихий женский голос:
— А я говорю вам: любите врагов своих, благословляйте тех, кто проклинает вас, и творите добро тем, кто вас преследует!
Все удивленно оглянулись, словно услыша голос из другого мира.
— Этому научил ее тот черноризник, — виновато промолвил Велло.
— Это все равно что учить овец любить волка, — с горечью заметил Отть.
Яровые хлеба на полях пожелтели, лето кончалось, дни стояли еще жаркие, но заря по вечерам угасала раньше, и в полночь духи опять могли незримо витать по лесам.
Новый дом старейшины уже подвели под крышу, Из толстых отесанных бревен на солнце сочилась смола, которую Кахро усердно собирал для лечения ран. В доме не хватало еще дверей и оконных притворов, чтобы закрывать окна изнутри. Крыша была покрыта горбылями в несколько рядов, щели между ними законопачены мхом, чтобы зимой не выдувало тепло. Пол выложили из плоских камней. Потом их покроют деревянными досками и настелют сверху шкуры, чтобы ноги не зябли. В доме было четыре большие комнаты, одна рядом с другой, с бревенчатыми стенами и дверьми. В каждой комнате — печь с огромным устьем. К двум крайним комнатам примыкали небольшие сени.
Отть, довольный, ходил вокруг нового дома, давал распоряжения людям, а когда надо — и сам прикладывал руки.
Пройдет некоторое время — от молодого месяца до полнолуния, — и можно звать гостей. Не придется стыдиться Ряйсо, Лембиту, Мээме и других старейшин Сакалы. Велло сможет взять трех жен и дать каждой по комнате. Малле и Лейни с Марьей отлично могут жить и в старом доме. Да и не так-то уж он стар, только строился в большой спешке, после того как литовцы сожгли здесь все дотла. Места в нем мало, пол неровный, в стенные щели, когда бушует метель, задувает снежную пыль, и крыша во время сильного дождя протекает. Но ведь жили там до сих пор, смогут жить и впредь.
Высокий забор обогнет вскоре новый и старый дома, и ворота здесь будут покрепче, чем были у Кямби.
После бегства Рахи Велло чувствовал себя и дома, и в селениях настоящим хозяином Мягисте. Он стал приветливее, разговаривал со встречными, гладил по голове детей, шутил со служанками и слугами, ходил иногда на качели и плясал там с молодыми девушками.
В Мягисте у него теперь не было врагов, а в ожидании нападения извне не стоило дрожать дни и ночи. Да сохранят нас боги и добрые духи! А уж то, что суждено, надо встретить без страха и отчаяния.
На сердце у него было ясно. В ближайшие дни он отправит в Алисте Кюйвитса и Оття. Пошлет привет, подарки и велит сказать, что старейшина не может приехать в гости. Если начнут допытываться — почему, можно ответить, что, мол, ходят слухи, будто старейшина задумал жениться. А станут выспрашивать подробности — пусть ответят: невеста его — прекрасная дочь сельского старейшины Ассо — Лемби, равной которой нет во всей Сакале. Но это пусть добавят от себя. Уж Отть-то знает, как сказать, да и Кюйвитс не оплошает.
Но прежде надо еще раз переговорить с Лемби.
