Справа от Велло упал слуга, скорее по собственной неосторожности, чем из-за ловкости врага. Другие в испуге стали отходить. Теперь враг беспорядочно наступал; копье, брошенное одним из чужеземцев, пролетело мимо головы старейшины, задев сквозь кожаный шлем затылок. Поднятым щитом Велло ослабил удар и удержался в седле, но, получив затем дубиной по плечу, пошатнулся и упал в снег. Это увидел Отть; взревев от злобы, он очертя голову ринулся на атакующих, стал осыпать проклятиями своих людей, и его дикая ярость вызвала у них новый прилив смелости, — враг начал отступать. Кахро наскакивал то с одной, то с другой стороны, сбивая врага с толку, а Отть кружился, подобно вепрю, — и враг, Протрубив в трубу, умчался прочь.
Велло сидел на снегу, прикрыв рукой окровавленный затылок. Кахро велел слугам принести воды и поискать в доме тряпок, а сам стал обтирать снегом рану старейшины.
— Собирайте людей и коней — и немедля вперед! — сердито крикнул старейшина. Но слова его прозвучали беспомощно, и никто поэтому не поспешил выполнить приказ. Вскоре были принесены вода и чистые рубахи. Кахро перевязал старейшине голову белой холстиной. Глаза у Велло были закрыты, казалось, он дремал; губы его шевелились, но слов не было слышно.
Отть рассуждал вслух:
— Погонимся за ними, а там этих проклятых еще больше. Ясно, что по большой Сакалаской дороге нам до дому не добраться. У нас дорога одна — та, по которой мы пришли. Свернем к морю, отдохнем в каком-нибудь селении. Да и чего нам спешить в Мягисте? Сидеть на куче пепла да хоронить своих?!
И затем громко добавил:
— Вот мой совет: забрать всех коней и отправиться в ближний лес. Но прежде надо отыскать съестное, которое припрятал враг, и теплую одежду. Да побольше ковров! Начнет смеркаться, мы двинемся обратно той же дорогой, по которой пришли. И горе крещеным псам, если они попадутся нам!
Слуги помогли Велло подняться и повели его в лес.
— Не смогу отомстить им, на ходу бормотал он про себя, — На этот раз — не смогу! Но в другой... в другой раз... Погодите!.. И как это я не видел той дубины! Пусть Саюала сама себя спасает...
— Да, теперь пусть каждый сам себя защищает! — желчно проворчал Отть. — Разве правильно, чтоб малый бился за большого! Чтоб малый сторожил, а большой спокойно спал!
Затем он поглядел в направлении высокого ельника и благоговейно, словно ребенок старшему, сказал:
— А теперь, добрый лес, Великий Защитник, укрой нас.
Три дня убивали и грабили крещеные латгалы под предводительством своего старейшины Руссина на землях Сакалы, не щадя ни мужчин, ни женщин, ни детей. Они трудились с утра до вечера и убили триста старейшин и несметное число прочего люда, пока руки убийц не устали от этого великого кровопролития. Когда все деревни были залиты кровью язычников, они повернули назад, захватив много скота и пленных девушек. Медленно возвращались они, готовые к сопротивлению. Но после такой резни ни у кого не было ни сил, ни смелости преследовать врага.
Освященные крещением грабители собрались в Беверине, что к юго-востоку от озера Асти, нашли там своего священника и нескольких рыцарей и вручили им богатые дары из награбленного добра. И поскольку как раз было воскресенье, то все в единодушной радости восхвалили господа за то, что он руками недавно окрещенных воздал отмщение этим язычникам.
А предводитель Руссин у Беверинской крепости отверз свои уста и сказал:
— Внуки мои расскажут своим детям и внукам до третьего и четвертого колена, что с помощью всевышнего сотворил Руссин с трупами сакаласцев.
Лишь на пятый день Велло и его люди вернулись в Мягисте. Старейшина едва держался на ногах, голова у него была туго перевязана, на душе — пустота и горечь.
Он сел на своем дворе под голыми ясенями и с тупым безразличием стал глядеть на пепел, угли и обгоревшие бревна — все, что осталось от его дома.
Малле, закутанная в шкуры, с деланным спокойствием рассказывала о том, что здесь произошло. Она и Вайке побежали через лес и, перейдя ручей, укрылись в зарослях, что неподалеку от медвежьей берлоги. Следом за ними туда пришли служанки. Дом и хлев враги сожгли, амбар опустошили, но поджечь, видимо, забыли. Киур и кое-кто из слуг пытались сопротивляться. Киура ранили, но он под покровом ночи скрылся в лесу. Кюйвитс сразил нескольких врагов и тоже убежал. Половина жителей Мягисте погибла. Лейни и хромую Рийту не тронули. А также кузнеца и "мудреца" с женой, потому что при появлении грабителей они стали усердно осенять себя крестным знамением.
— А Лемби? — воскликнул старейшина.
— Рахи увел ее, — тихо ответила Малле. — Потому-то в доме Ассо ничего и не тронули.
Малле прервала рассказ — ее ждали хлопоты по хозяйству.
— Пошлите за Ассо! — приказал Велло.
Кахро поспешил выполнить волю старейшины.
Баню, что рядом с домом Велло, враг тоже забыл поджечь. В ней и поселились.
С севера, из Сакалы, стали понемногу просачиваться вести. Старейшина Алисте, вовремя узнав о приближении врага, вместе с дочерью и многими приближенными спешно уехал в Вильянди.
