Велло теперь часто бродил по лесу, но не замечал ни птиц, ни зверей. Он находился в другом мирю — далеко отсюда, за Койвой, у берегов Вяйны. В этом другом мире была Лемби! Но там был и Рахи, отвратительный, словно жаба, словно дождевой червь или сороконожка.
Велло считал своим долгом находиться мыслями там, рядом с любимой. Не мог же он оставить ее одну с этим Рахи!
Бесконечно длинными казались вечера и ночи. На дворе, подобно стае голодных волков, завывал ветер, в ветвях шалаша шуршали духи, а порой они даже скреблись за дверью.
Через семь дней с обозом вернулся Отть. Он привез не только зерно, но еще соль и железо.
Старый слуга хорошо справился с порученным делом — часть серебра у него даже осталась и он вернул его старейшине.
— Старейшины северной Сакалы жаловались, — стал рассказывать Отть, — что все, кого латгалы ограбили, приходят и требуют зерно безвозмездно. "Так уж лучше отдать по дешевке людям Мягисте". Вот и дали, чтоб хоть немного нажиться на беде соседей.
От сельских старейшин Велло уже знал, кто в чем нуждается. Поэтому дележ много времени не отнял, да и не пришлось выслушивать жалобы людей.
И вот Отть с несколькими слугами вновь отправился по распоряжению Велло в Сакалу и привез оттуда жителям Мягисте скот, уплатив за него серебром, отобранным у Кямби.
Отть не только закупил в Сакале скот и зерно, но и побеседовал с тамошними старейшинами о разных делах, Воспользовавшись случаем, он стал расспрашивать, что они думают относительно военного похода, предполагают ли отправиться на санях или же, дождавшись летней зари, верхами? Всюду отвечали: на санях или верхами, а идти надо, однако едва ли так скоро удастся осуществить этот поход. Пусть сперва истечет срок договора. Да и прежде надо залечить нанесенные раны, отковать мечи, взрастить коней. А до тех пор солнце не раз еще низко пройдет над землей. Ну а потом — непременно!
Велло это рассердило; оставшись наедине с Оттем, он сказал:
— Сами пойдем на юг!
— С двумя-тремя десятками людей много не сделаешь, — заметил Отть и вздохнул.
— Попросим помощи извне, — бросил Велло. — Я скоро собираюсь в Уганди и в Лехолу, в Йыэтагузе и Мыху. Ну а не удастся... — Велло не договорил. Он не решился поделиться своими мыслями с рассудительным Оттем, хотя эти мысли не давали ему покоя: "Что ж, если не удастся, тогда кликнем людей со всей страны и будем сводить счеты с врагом. Каждый поход должен окупить себя. Из вражеских земель не возвращаются с пустыми руками, не солоно хлебавши! Каждый может захватить для себя резвого коня, полный мешок серебряных украшений и оружие, сверкающее на солнце! Каждый может проявить свою силу и ловкость..."
Весть о том, что у старейшины похитили невесту, дошла и до Алисте. Оттуда прибыли посланцы: два богатых хозяина в сопровождении двух слуг — все в расшитых и отороченных мехом одеждах, хорошо вооруженные, на откормленных конях, у всех на лицах приветливое, однако самоуверенное выражение.
Велло встретил их тоже приветливо и провел в свой шалаш; все расселись на свежих, еще попахивавших волчьих шкурах. Малле внесла на деревянном блюде копченую дичь, но соли и хлеба не подала. Увидев это, гости вышли и тотчас же вернулись, неся с собой мешки; они вынули оттуда различные яства и расставили их перед старейшиной; предложили и Малле, а также послали слугам и служанкам. Затем они сказали то, что повелел им сказать старейшина Алисте.
— Спору нет, многих мужчин убили, женщин и детей заполонили, скот и коней угнали, не говоря уже о том, сколько награбили украшений и одежды. Но враг жестоко ошибается, полагая, что Сакала теперь уничтожена. Года через два-три Алисте станет богаче, чем прежде! Алисте соберет в свои селения мужчин со всех концов земли, и женщины народят сыновей в три раза больше, чем рожали прежде. Так будет и во всей Сакале. В скором времени восстановят крепости, и ни латгал, ни лив, услышав, какая у сакаласцев дружина, не осмелится, невзирая на подстрекательства рыцарей, перейти даже Юмеру, не говоря уже о Сяде.
Так сказал посланец из Алисте. Так ему велел сказать старейшина; а кроме того, он велел просить старейшину Мягисте пожаловать вскоре в Алисте в гости.
Велло глянул на служанку, которая, сидя у очага, держала лучину, затем провел рукой по голове, где еще виднелись свежие рубцы от ран, и с притворной искренностью ответил:
