Сперва противники кружили в толпе, но когда Рыжеголовый почувствовал, что его пытаются схватить за одежду, он побежал в конец площади, быстро вскочил в сани, столкнул с них какого-то человека, подобрал вожжи и молодецки свистнул. Но тут подоспел Велло, с размаху прыгнул в сани и обеими руками вцепился в одежду беглеца.
Лошадь понесла по ровной дороге к лесу.
Велло повалил противника, прижал его к саням и сел на него верхом. Руки Рыжеголового держали вожжи, он барахтался одними ногами; втянув голову в плечи, чтобы уберечь горло, он попытался зарыться в солому. Этого-то Велло и ждал: схватив врага за шею, он, подобно хищнику, прорычал:
— Где брат?
Рыжеголовый не ответил, бросил вожжи и стал локтями колотить Велло в грудь.
— Где Рахи?.. Где Лемби? — кричал Велло, сжимая пальцами горло противника.
— Не знаю, — прохрипел Рыжеголовый.
Он внезапно свернулся клубком, и Велло скатился с него, однако горла не выпустил. Теперь он очутился за спиной Рыжеголового, и тот бил его задом по животу, пытаясь руками оторвать от горла онемевшие пальцы Велло. Это ему удалось, и в один и тот же миг оба сели. Усталые от бега и драки, они тяжело дышали, кряхтели, но тем не менее наносили друг другу удары кулаком в грудь, под подбородок, по голове, в бок. Лошадь медленно брела по дороге. В лесу было уже довольно темно.
Рыжеголовый и Велло находились чересчур близко один от другого, чтобы кто-то из них мог сильно ударить; поэтому они пихали, толкали и дубасили друг друга, все время оберегая горло.
Велло обдумывал, как быть — с какой стороны схватить врага, как добиться перелома в затянувшейся борьбе, как закончить ее. Он видел рукоятку кинжала Рыжеголового, знал, что такой же нож заткнут за пояс и у него самого, но не в силах был вытащить его.
— Где Рахи? — спросил он, прекратив наносить удары.
— Не знаю, — ответил младший Рыжеголовый, и руки его бессильно упали.
Решив, что наступило перемирие, Рыжеголовый устало вздохнул. Однако Велло не поверил его словам и стал выжидать подходящего момента для новой атаки.
— Где твой брат? — спросил он еще раз, чтобы успеть собраться с силами.
— Не знаю, — упрямо ответил Рыжеголовый.
— Ах, не знаешь! — рассвирепел Велло и, схватив его за руку, опрокинул, навалился на него грудью, головой уперся ему под подбородок и стал давить что было мочи; Рыжеголовый захрипел, и Велло понял, что добрался до его горла. Рукой он прижал голову врага к саням, не давая ему повернуть ее.
— Где Рахи? — снова закричал Велло.
— В Риге. Отправился в Ригу... Вместе с Лемби, — прохрипел Рыжеголовый. — Отпусти!
Последние его слова едва можно было разобрать. Руки Рыжеголового уже не наносили ударов и ноги его уже не барахтались.
Велло отодвинулся, сел и попытался столкнуть противника с саней. Но руки его ослабли, и пальцы никак не могли ухватить одежду.
"А что, если убить его?" — спросил себя Велло. Но при виде этого полутрупа его затошнило. Он остановил лошадь, слез с саней и за полу одежды стащил Рыжеголового прямо на снег; немного постоял, затем склонился к окровавленному лицу лежащего и еще раз спросил:
— Где Лемби?
— В Риге... — еле слышно пробормотал брат Рахи.
Велло, едва держась на ногах от слабости, взобрался на сани и повернул назад.
На ярмарочной площади еще продолжали обсуждать случившееся; человек, чью лошадь угнал Рыжеголовый, бросился навстречу Велло, всплеснул от радости руками и, показывая на лицо старейшины, начал что-то говорить на незнакомом языке.
Велло провел рукой по лицу — оно было мокрым от крови. Только сейчас он ощутил солоноватый привкус во рту и боль на губах и в глазу.
Отть со слугами оказались тут же. С их помощью Велло вышел из толпы — ноги едва держали его, сердце колотилось, с подбородка капала кровь. Но он не обращал на это внимания, лишь одна мысль занимала его: "Значит, в Риге... Оба... Рига далеко ... Рига — вражеское гнездо... Но все-таки с Ригой — мир".
Они дошли до того места, где были привязаны кони, и Отть обтер снегом лицо старейшины, приложил снежный комочек к его распухшему глазу, к носу и губам, из которых сочилась кровь, укоризненно при этом приговаривая:
— К чему связываться с этаким выродком!.. Разбойники они, разбойниками и останутся!.. Разве от них назад что-нибудь получишь! Что у волка в зубах, то и за зубами.
Отть предложил старейшине провести здесь ночь, отдохнуть и собраться с силами. Но Велло приказал тотчас же укладываться и трогаться в путь.
— На ночь-то глядя... Леса большие... — ворчал Отть. — Мало разве злых людей!
Уже стемнело, когда они выехали из города; Отть, усевшийся со старейшиной в первые сани, угрюмо молчал; лишь время от времени советовал ему обтирать лицо снегом.
— Скоро отправимся в Ригу, — наконец произнес Велло, который не в силах был больше таить это про себя.
— Зачем нам в Ригу? В это осиное гнездо!.. Да нет, какое там осиное гнездо... Это же медвежья берлога!.. Иное дело, если бы мы шли бить медведя, — рассердился Отть.
— Но ведь с Ригой у нас мир, — ответил старейшина.
