— Ну и что с того, что мир. Поезжай в Вильянди, в Отепя — погляди, встретишь ли там рыцаря или латгальского старейшину... Поезжай в Ригу, погляди — разгуливает ли там кто-либо из наших людей. Да и чего мы там не видали?.. Ярмарки есть и в других местах!
Некоторое время ехали молча, а затем Велло подробно рассказал Оттю о драке с братом Рахи и пожаловался на боль в левом боку, под сердцем, в правом глазу и во рту.
— Один зуб, кажется, шатается, а может и больше, — заметил Велло и, силясь пошутить, добавил: — Крепкий орешек попался!
— Какой это орешек! — презрительно сказал Отть. — Застывшее лошадиное дермо, а не орешек!
— А я все же выведал у него кое-что, — похвастался Велло и стал рассказывать Оттю все, что узнал о Рахи и Лемби.
— Ну и что толку! — рассердился Отть. — В Риге они или в Юкскюле — все одно, их оттуда не воротишь!
— Ассо мог бы вызволить Лемби. Ведь у Рахи к Ассо никакой злобы нет. Заплатил бы как следует... Рахи жаден до серебра!
— Не годится для охоты лук, которым с осени до весны пользовался другой, — сказал Отть.
Эти слова отозвались в сердце Велло такой болью, что он долгое время молчал. Он представил себе Лемби в объятиях отвратительного Рахи, и пальцы его сжались в кулаки.
Наконец он произнес сквозь зубы:
— Вышиб бы из него дух!
— Ради этого не стоит ходить за Вяйну, — заметил Отть и, помолчав немного, укоризненно спросил: — Что ж ты не вышиб дух из этого Рыжеголового?
— Только руки марать!
— Как же так! Он враг, врагом и останется. Станет плодить врагов. Родится у него несколько десятков сыновей, у каждого из них — тоже по нескольку десятков, вот и пойдут когда-нибудь целой дружиной на Мягисте! Нет, нет! Уж коли враг в руках — надо кончать с ним! Нашим внукам просторнее будет!
Но Велло не слушал мудрых речей Оття. Из головы у него не выходил лук, который теперь не годился для охоты, потому что с осени до весны им пользовался другой. И все же он не мог и не хотел верить, что Лемби отдала себя в руки Рахи. Ведь сама же она не раз говорила, что этот грубый, жестокий человек слушается ее, подчиняется ей... Если бы не разбитое лицо, он сейчас же свернул бы на Ригу... Хотя едва ли Отть допустил бы это.
Кахро приложил все свое умение лекаря и знахаря, чтобы старейшина поскорее оправился. Но левый его глаз был сильно ушиблен, опухоль спадала медленно, а когда, наконец, спала, то глаз еще долгое время оставался чувствителен к яркому свету и наружный уголок его был красен и слезился. Шатавшийся зуб Велло сам вытащил пальцами. Под сердцем он временами все еще ощущал острую боль.
— Я же говорю: не следует трогать дермо руками, — ворчал Отть, видя, как страдает Велло. — Иное дело, если ты можешь вонзить во врага топор или копье, чтоб он и не вздохнул больше.
О том, что старейшине досталось от брата Рахи, Отть не разрешил говорить никому, кроме Кахро и Малле. Он придумал замысловатую историю о нападении вооруженных разбойников на ярмарочной площади: Велло будто бы один дрался с ними и многих убил.
Днем, сидя или лежа в шалаше, куда сквозь отверстие величиной с кулак проникали бледные лучи восходящего из-за леса солнца, Велло перебирал в памяти оброненные Оттем слова об использованном луке, словно пес, который от нечего делать мусолит обглоданную кость и грызет ее тем злее" чем больше она обглодана.
Но каждый раз он старался утешить себя мыслью — не всякий согнет этот лук, и уж во всяком случае не Рахи!
Устав от этих мыслей, Велло принимался думать о поездке в Ригу. Что, если отрастить бороду, переодеться купцом, захватить с собой шкуры и взять какого-нибудь слугу, тоже изменившего свой облик. Весьма пригодился бы при этом человек, который хорошо знает язык. Или же начать собирать дружину, обойти всех старейшин, в первую очередь наведаться в Лехолу, к Лембиту, и как только кончится мир с Ригой, отправиться прямо за Койву... И не иначе, как только на конях и вскачь. Пехота может пойти следом и заняться осадой какой-нибудь крепости у дороги...
Но согласятся ли на это старейшины? Поля и пашни ближе их сердцу, нежели Вынну и Рига. Они сеют и жнут, радуются, что подрастают стада, набивают зерном закрома и ямы — чтоб врагу было что взять, когда он снова перейдет Сяде!.. Нет, никто не станет воевать из-за Лемби!..
Проведать старейшину часто приходил Ассо, приносил мед и сушеные ягоды. Он не одобрял затеи ехать в Ригу под видом купца; иное дело — идти войной. Но едва ли на это согласятся сакалаские старейшины!
Ассо советовал послать в Ригу человека, который знает язык и которого не сочли бы уроженцем Мягисте. Может быть, ему удастся напасть на след Рахи и вызволить Лемби. А уж дорогу-то на север они всегда отыщут!
Но где найти такого человека? Надо бы пообещать какому-нибудь торговцу хорошее вознаграждение и дать ему задаток.
