— В любой день, в любую ночь из-за Сяде могут нагрянуть убийцы, грабители и поджигатели. В любую ночь мы можем проснуться в горящем доме и увидеть перед своей грудью копье, которое приставил враг, чтобы выпытать, где спрятаны наши сокровища. В любой вечер мы можем оказаться в лесу, спасаясь и отыскивая убежища, словно звери. Это было и будет так до тех пор, пока нам не придут на помощь, до тех пор, пока мы сами когда-нибудь крепко не проучим врагов.
Лембиту, мрачно слушавший собеседника, хотел было что-то возразить, но Велло, повысив голос, продолжал:
— Ты говорил, что задумал что-то большее. Пусть эти большие дела зреют! Когда настает час, позови меня, и если я только не буду в подземном царстве, то приду и приведу своих людей. Пусть будет так! Если же я предприму что-либо раньше сам или с кем-нибудь, если запалю огонь за Сяде или Салаци — пойми и не гневайся!
Лембиту хмуро глядел на гостя, но потом кивнул головой, как бы соглашаясь.
— Есть еще кое-что... Хочу спросить у тебя совета. — Велло кинул взгляд на дверь и, понизив голос, сказал: — Хочу поговорить об этом боге, которому поклоняются рыцари и патеры.
— А что тебе до него? — спросил Лембиту.
— Для меня это важно. Этот бог начинает крепко нажимать на Мягисте.
— Как так? Бог начинает нажимать?
— Он опаснее, чем рыцари,
Велло сделал небольшой глоток из своего кубка и поведал обо всем, что случилось с его сестрой Лейни, с хромой Рийтой и с невестой Лемби, pacсказал также про "кроткого патера" и про его посещения Мягисте.
— А здесь они тоже расхаживают, эти колдуны в черных балахонах? — спросил он наконец.
— У нас это не возбраняется, — ответил Лембиту, — Но мы не разрешаем им беседовать с кем-либо с глазу на глаз.
— Жаль, не додумался я раньше др этой мудрой мысли, — пробормотал Велло.
— Что ж ты думаешь предпринять против черноризников? — осведомился Лембиту.
— Хуже всего страх, охвативший Мягисте. Кажется, этот страх распространяется уже и в Сакале, и в Уганди: дескать, бог рыцарей — самый могущественный бог, он помогает крещеным, он поможет им победить и поработить всех язычников; кто окажет сопротивление, будет безжалостно уничтожен... Этак скоро никто уже не отважится выступить против крещеных.
Лембиту уперся руками в колени и опустил голову. Взгляд его неожиданно метнулся в одну, потом в другую сторону, и Велло почувствовал удовлетворение, что смог хоть чем-то растревожить этого сильного человека.
— Что же ты думаешь предпринять? — спросил Лембиту.
— Хочу посоветоваться, как быть, — ответил Велло.
Лембиту беспомощно развел руками и молча уставился в пол; затем вылил оставшееся в сосуде вино в кубки и коротко вздохнул.
Велло сделал глоток и, отчеканивая каждое слово, сказал:
— Как только установится погода и просохнут дороги, отправлюсь со своими людьми за Сяде или Салаци. Храбрые и смелые найдутся всюду. Соберу их, перебьем с тысячу крещеных — пусть тогда хвастаются своим богом!
Лембиту все еще молчал, он думал. Наконец, снова коротко вздохнув, молвил:
— Если будет попутный ветер и хорошая дорога — что ж, иди, попытай счастья. У меня, правда, иные мысли... Но в одном ты прав: обманывать и запугивать людей богом — дело нехитрое. И патеры это умеют!
Он встал и дружески добавил:
— Пора отдыхать.
На следующее утро встали поздно. Во время завтрака пришел брат Лембиту — Уннепеве. Он был моложе, приветливее Лембиту и держался проще.
— Вот кто ведет все мое хозяйство и ездит на ярмарки, — сказал Лембиту и похлопал брата по плечу.Все вместе они отправились осматривать владения Лембиту: зашли в амбары, хлева, заглянули даже в баню. Все здесь, в Лехоле, было больше, просторнее, красивее, чем в Мягисте. Но Велло не думал об этом, одна мысль владела им безраздельно, отметая в сторону все остальное: за Сяде, за Салаци, через Koйву! Старейшина Лехолы не пойдет с ними, однако он ни полсловом не возразил. Понятно, почему не пойдет — у него впереди крупная игра, он накапливает для нее силы, ищет единомышленников. Достаточно и того, что он не возражает!
Из окруженного высокой изгородью двора дорога вела через глубокий ров на укрепленный холм. Холм был не высокий, но обнесенный бревенчатой стеной вал был крут.
— Такое укрепление следовало бы построить и в Мягисте, — сказал Велло.
— На южной границе нужно иметь их побольше, — заметил Лембиту.
— Тамошним селениям одним не под силу это.
— Все земли надо привлечь к работе, а если нужно, так и заставить! — рассердился старейшина Лехолы, но затем тихо добавил: — Если только не поздно!
— Я и сам не раз думал: все земли привлечь к работе! — произнес Велло, испытывая глубокое удовлетворение. — Но это может сделать лишь прославленный старейшина.
Кахро с Уннепеве шли следом за ними, и до Велло долетали обрывки их оживленного разговора. "Ну и слуга! Чего только не сумел выспросить у брата Лембиту! Небось, все пригодится, когда начнем строить крепость в Мягисте", — думал Велло.
Когда они вернулись, Велло сторговал у Лембиту несколько возов ржи и ячменя, пять коров и трех коней с санями, пообещав вскоре прислать людей за ними.
