— Ну, это же совершенно ясно. Питкяранта очень важный стратегический пункт. Это ворота Ладоги и ворота к Кексгольму. Заняв город, финны смогут наступать на дивизию и с юга. А кроме того, они пытаются перерезать коммуникации для того, чтобы прекратить подвоз боеприпасов и продовольствия для дивизии и частей, находящихся в городе, а также затруднить продвижение наших подходящих частей. Все. У нас очень ограниченное время. Теперь я попрошу командиров подойти ко мне по очереди. Я покажу каждому его участок. Надо немедленно выводить людей в оборону. Начнем с автобата.
На карте красным карандашом были резко очерчены границы.
— Ваш участок — южный, — обращаясь к комбату, сказал Серюков, указывая границы на карте. — Запомните следующее: в ближайшее время на вашем участке можно ожидать вылазки финнов. Мы будем нажимать с левого фланга, стараясь сдвинуть их к юго-востоку, откуда будут подходить наши главные подкрепления. Таким образом неприятеля легче будет охватить со всех сторон. Кроме того, этот нажим даст возможность быстрее проложить дорогу по озеру. Следовательно, когда финнам будет туго, они станут просачиваться на наш правый фланг, то есть через ваш участок.
— Куда просачиваться?
— На озеро. Только по этому пути они отсюда смогут соединиться со своими частями, которые находятся на острове Валаам. Вам понятно?
— Совершенно точно, — сказал комбат, поспешно делая пометки в своем блокноте.
— Все. Идите. Да не забудьте выделить связистов. Надо наладить крепкую связь с соседними подразделениями.
На улице все было как час тому назад. Также двигались в разных направлениях бойцы, также доносился сухой треск автоматов. Но изменилось настроение. Теперь всей жизнью городка и частей руководила твердая рука, и комбат почувствовал уверенность и спокойствие.
Когда лейтенанта Захарова вызвали на совещание к комбату, он только что закончил читать бойцам напечатанный в газете отрывок из последней части романа Шолохова. Надо было его обязательно связать с текущими событиями. Еще вчера вечером говорил об этом комиссар. Лейтенант говорил о людях, боровшихся на фронтах гражданской войны, о их любви к родине и партии. Он говорил о присяге. Ее принимали там, на Красной площади, перед мавзолеем вождя, ее произносили красноармейцы во всех уголках страны, она была в сердце каждого.
Когда Захаров вошел в комнату комиссара, он сразу заметил серьезные, сосредоточенные лица собравшихся Повидимому, произошло что-то необычайное.
Комбат сидел у стола, тихо совещаясь с комиссаром.
— Да, ты прав, все оружие в оборону, — донесся до Захарова голос комбата. — И относительно распределения людей — точно.
Все поспешно рассаживались по местам. У печки, заложив руки за спину, стояла Шилова.
— Товарищи командиры и политработники, — медленно начал комбат. — Сегодня наступил такой момент, когда мы — тыловая часть — должны стать боевой. В восемнадцать ноль-ноль автобат займет линию обороны вверенного нам участка для защиты его от белофиннов.
Пристально глядя на сидящих, комбат кратко рассказал о создавшейся обстановке и о задачах батальона.
Захаров быстро оглядел всех. Люди сидели неподвижно. У всех были сосредоточенные лица, крепко сжатые губы. Все, как и он, понимали важность наступающих событий.
— Две роты сейчас же высылаются на линию обороны, — продолжал комбат, — одна остается в резерве на случай, если финны будут действительно просачиваться через лес южного участка. Парковая рота и мастерские прекращают обычную работу и будут бессменно нести охрану автобата. Здесь мы оставляем только два пулемета — все остальное оружие бросается в оборону. Ясно?
Все напряженно молчали, ожидая, что будет дальше.
Комиссар встал и вытер со лба пот. Он еще никак не мог отдышаться. Он с помкомбата только что вернулись с линии обороны, обежав ее и наметив размещение бойцов. Теперь наступал самый ответственный момент. Надо было собрать все силы, все умение для того, чтобы организовать людей.
— Так вот, товарищи, наша задача — с честью выполнить боевое задание, — сказал он. — Враг серьезен, и об этом надо хорошенько помнить.
Казалось, комиссар подыскивал слова, но в действительности он настороженно прислушивался к усиливающейся у леса стрельбе. Хотя они с комбатом и выслали уже вперед взвод, но совещание надо было проводить быстро, чтобы не задерживать людей.
— Может быть, нам долго придется находиться в окопах, дни и ночи лежать в снегу, но мы не оставим обороны, пока не уничтожим врага. Надо немедленно довести боевое задание до каждого бойца и еще раз напомнить всем о присяге. От состояния дисциплины зависит наша победа. Это, товарищи, — основное. Надо помнить, что мы защищаем не только наш участок, но участвуем в защите всей страны. И потому все должны быть готовы к борьбе, все должны быть мужественны. Нужно не только требовать от бойца, нужно всегда воспитывать его и проявлять максимальную заботу о нем. Каждый должен знать, что в этот трудный, ответственный момент он не забыт, что с нами вся страна, наша партия, товарищ Сталин.
Комиссар оглядел сидящих и деловито добавил: