— Через пять минут мы закончим совещание с коммунистами и комсомольцами. Затем — все по ротам, к бойцам.
Комната сразу опустела и так же быстро наполнилась новыми людьми. Теперь комиссар говорил о роли коммунистов и комсомольцев. Захаров понимал, что на нем лежит огромная ответственность. Он, коммунист, так же, как комиссар, отвечает за людей, за все, что может произойти. Он обязан сплотить боевой коллектив, он обязан вести его за собой. Нужно, чтобы каждый почувствовал у своего плеча близкого и родного человека, с которым у него одни мысли и одно стремление к победе. Вместе с политруком Смирновым он добьется этого в своей роте. Комиссар кончил говорить и взял со стола какую-то бумагу.
— Я предлагаю от имени автобата послать приветствие на родину. Вот его текст.
«В этот час, когда получен боевой приказ, мы прежде всего вспоминаем о Сталине. И от одной мысли, что Сталин заботится о нас, нам становится легко, радостно и никакие трудности нас не страшат. С именем Сталина на устах мы беспощадно будем громить врага».
Казалось, что стены задрожали от громкого крика.
Совещание кончилось.
Захаров провел короткую беседу в своей роте.
Все бойцы хотели говорить, все просили слова. Он никак не мог вспомнить, кто же сказал первый:
— Пусть знает страна, партия и товарищ Сталин, что мы выполним любую боевую задачу. Вместо руля мы возьмем винтовки и разгромим врага.
Люди спешно проверяли оружие.
— Потеплей, ребята, одевайтесь, мороз сильный, — говорил политрук Смирнов, раздавая бойцам старые газеты. — На портянки наверните — ноги не замерзнут.
Один взвод за другим поспешно выстраивался в полутемном коридоре. Было приказано перед уходом всем зайти в санчасть.
Наконец, все было готово, и бойцы вышли на двор.
Мороз был так силен, что стягивал губы.
— Спирту для пулеметов, спирту не забудьте! — кричал кто-то во дворе.
Захаров смотрел на ровную шеренгу людей и взволнованно прислушивался к четкому пулеметному стуку. Он только что получил приказ расположиться со своей ротой на правом фланге для обороны высоты пятьдесят два и выслал вперед разведку.
Из-за высоких темных елей медленно показалась луна. По снегу побежали синеватые тени.
Рядом выстраивалась вторая рота; поспешно сновали бойцы, по лестнице загрохотал колесиками пулемет.
У двери стоял комбат. Он подошел к Захарову.
— Ну, счастливого пути!
Захаров вышел вперед, и рота двинулась.
Спустились к речке, перешли мост и вышли на узкую тропинку. Она, извиваясь, тянулась по лощине, потом свернула в сторону и пошла лесом в гору.
Бойцы шли медленно, стараясь ступать по вытоптанным следам. Иногда Захаров останавливался и долго прислушивался. За ним останавливались все. И затем снова под ногами скрипел твердый, промерзший снег.
У второй небольшой лощины над головами засвистели пули. Люди бросились в снег. Один за другим они медленно ползли вперед, прислушиваясь к команде, которая топотом передавалась по цепи:
— Не стрелять!
Когда лес становился более густым, бойцы вскакивали и делали короткие перебежки.
В лесу была тишина, и люди ползли, стараясь не шуметь, сдерживая дыхание… Через полчаса вся линия обороны южного участка была занята.
Тщательно маскируясь ветками елей, прячась за буграми и кустами, бойцы лопатами и кирками рыли твердую промерзшую землю, устраивая окопы и блиндажи. По всей линии обороны потянулась невысокая стена, сложенная из толстых глыб снега. Ее обсаживали елками и кустами. Люди работали спешно, все хорошо знали: впереди в ста метрах была небольшая поляна, а на опушке леса засел враг.
Сейчас же после совещания Шилова поспешно пошла в санчасть. Надо было приготовить все для приема раненых.
Уходя от комиссара, она спросила комбата, какие будут распоряжения санчасти.
— Приготовить все необходимое. Сейчас выделим несколько бойцов. Надо их обеспечить носилками. На линию обороны направить вашего санитара.
— Я прошу послать меня в оборону, товарищ комбат, — волнуясь, настойчиво сказала Шилова. — Там, на месте, я буду полезнее.
— А кто здесь будет оказывать помощь? — вмешался в разговор комиссар. — Фельдшер — одно дело, а врач другое… Нет, товарищ Шилова, вы останетесь здесь… Там справится и санитар Сизев. Оборона ведь рядом, в двухстах метрах… Если нужно — всегда успеют принести раненого… Мы не можем так рисковать специалистами. А если вас убьют, тогда что?