На этот раз водитель не смог. Измотанный жестким графиком он отдал ключи от автобуса. Аккуратно, не торопясь я жал педали и крутил широкую баранку огромной машины. Несмотря на сложность в управлении я легко справился с ним и, гремя посудой, развозил товар от точки к точке. Суббота, совмещая приятное с полезным, поцеживал одну из бутылок, дабы снять напряжение после тяжелого тренировочного дня. К трем часам ночи работа была окончена. Мы, уставшие но довольные, с набитыми деньгами карманами, возвращались обратно. Жизнь добытчиков непроста. Уже завтра мы распределим все по честному с остальными, а сейчас главное не уснуть.
До спортивной базы оставалось около часа езды. Глаза слипались. Лобовое стекло влажной пеленой отражало на себе похмельное дыхание Субботы. Он, свернувшись клубочком, лежал на сиденьях, издавая сдавленный храп. Нога давила педаль. Автобус продолжал движение. Сон забирал меня все сильнее. Ресницы сплетались узлами, отправляя в глубокий сон, в то время, как автобус продолжал движение. Я провалился в сон, автобус завилял змеей по узкой, покрытом мраком, дороге. Так бы и врезались, если бы я не почувствовал лбом острое ребро руля,вернувшее меня к чувствам. Стало понятно, что нужно передохнуть. Остановившись на первой же обочине, я захрапел в унисон с Субботой.
Топот дюжины ног пробудил меня ото сна. Люди в масках работали быстро и жестко. Резиновая дубинка дважды коснулась ног, оставляя тупую боль. С закрученными за спиной руками нас вышвырнули из автобуса. И лишь поняв, кто мы, громко рассмеялись.
С бутлегерством пришлось завязать. Наши конспирологические схемы работали до той поры, пока я не проиграл битву сну. Пришедший утром на базу отец Тихон забил во все колокола, когда увидел пропажу автобуса. И это был не утренний молебен. Он всерьез переполошил всех, вплоть до семьи Сафоновых. Освященный им автобус куда-то исчез. Как оказалось, люди в масках активно работали не только в офисах Сафоновых, но и на прилегающих дорогах. Чтобы нас найти понадобилось не больше десяти минут, но память об этом событии живет со мной по сей день.
За месяц-полтора, кресло под Томасом Майером окончательно расшаталось. Отец Тихон и Кривоножко, словно в тандеме, делали все, чтобы дать ему пинка. Июнь подходил к концу. Сафоновых продолжало мурыжить следствие. Проблемы с выплатами никуда не делись. Пегас бесславно терял очки, а вместе с ними честь и преданность болельщиков.
Из непобедимого лидера Пегас превратился в скучного середняка, игра которого колыбелью вводила в сон даже самого преданного зрителя. И даже мы потеряли веру в себя.
Следствие над Сафоновыми продолжалось, но были ли они замешаны в убийстве или нет, никто наверняка не знал. Тучи над головой президента медленно рассеивались. Мера пресечения в виде домашнего ареста сменилась подпиской о невыезде. Адвокаты семьи настаивали, что Сафоновы не убийцы, а следующие жертвы злоумышленников и эта теория была похожа на правду. Выпущенный из заточений собственной квартиры, Алексей Александрович направился прямиком на спортивную базу, чтобы отвлечься от невзгод и уделить внимание команде, которую срочно нужно спасать.
Президент приехал в кортеже из трех машин.В сопровождении отца Тихона шнырял по коридорам, сердечно пожимая руки попавшимся игрокам. Всем своим видом он демонстрировал, что все будет в порядке. Но старания оказались напрасны. Мы чувствовали обреченность, спасти от которой могла только победа. Чтобы ее добиться, нужно нечто большее, чем бодрая улыбка.
До матча со смоленским Витязем оставался всего один день. С обреченными лицами сновали мы из стороны в сторону в ожидании предстоящей игры, и даже родные стены не являлись той опорой, благодаря которой Пегас мог бы выйти из сумрака череды поражений. Команда нуждалась в встряске.
Предматчевое чаепитие из настоящего самовара с молебнами и казацкими песнями не особо поднимало дух. Я хотел побеждать, но не знал, как можно это сделать с гниющей изнутри командой. Как можно добиться успеха, играя бок о бок с предателями, которые специально транжирят свои моменты и подставляют всех нас. Как можно всерьез рассчитывать на победу, когда тренер не может совладать с протестом и убрать ненужных игроков? На что можно рассчитывать, когда тебе не платят деньги, а президент вместо того, что бы решать проблемы, заставляет уповать на молитвы и бога?
Даже в комнате, оставшись наедине с собой, я не обрел покоя. На скомканной кровати лежал желтый конверт с яркой надписью «Щепкино». Я надорвал его, пытаясь спешно вытащить письмо. В душе горела надежда, что достав его, я увижу ровный размашистый почерк бывшей жены. Ведь именно им она когда-то давно писала мне любовные письма. Но почерк оказался совершенно иным. Руки тряслись, напуганные глаза бежали по написанным строчкам, каждое слово которого вонзалось с болью в мозг.
