«Здравствуй дорогой друг. Пишу тебе из славного города Щепкино. У нас все хорошо. Надеюсь, что и у тебя тоже. На днях видел, как твои ноги бегали по ухабистым уральским полям. Искренне рад, что они целы. Однако последние события заставляют меня волноваться. Мы, люди слова, верим друг другу. И я надеюсь, что ты сдержишь данное мне обещание. Тогда и мне не придется исполнять то, что я говорил. С наилучшими пожеланиями, Марсель.»
Внизу живота почуялось легкое жжение, по спине побежали мурашки. Мне стало не по себе. В конверте помимо письма лежала фотография, на которой, улыбающийся во всю харю Марсель сидит на диване, обнимая бывшую жену и сына. Несмотря на то, что их вид был радужным и беззаботным, увиденное вселяло страх. Победы были нужны как воздух. Задержки зарплаты, мизерная игровая практика и практически полное отсутствие бонусов вводили меня в отчаяние. Я все больше ненавидел Кривоножко, считая, что его главным виновником всех моих бед. И в этом была доля правды, ведь из-за него, Пегас терпел поражения, а я терял деньги и время, ставя под удар самое дорогое, что у меня есть.
Всю ночь я промучился в кошмарах, периодически вскакивая с постели толи от увиденного в грезах ужаса, толи от жуткого храпа Субботы. Даже спрятавшись под одеялом, я не мог избавиться от дрожи, пробирающей с головы до пят. Казалось, что к нам подбиралась смерть.
Утром стало легче. Но тревога все равно никуда не делась. И даже контрастный душ не придал должной бодрости. Готовый к поездке клубный автобус, ждал во дворе с заведенным мотором. Игроки вяло заныривали в него. Всего несколько часов отделяло нас от очередной битвы и как бы плохи не были дела, я все же надеялся, что мы дадим бой гостям из Смоленска.
Одетый в мундир президент подбадривал нас у входа в автобус.
– Мы русские, с нами бог! – Кричал он, размахивая шашкой. – Трудности для того и созданы, что бы мы, преодолевая их, становились сильнее. Все придет. Главное, не сдаваться!
Мы смотрели на него как на идиота. Но вида не подавали и послушно кивали, будто и вправду верим его словам. Отец Тихон уже давно подначивал его, чтобы убрать тренера и Руфуса Занга. «Мракобес» и «католик», по мнению духовника, являлись главными причинами поражений. Но, несмотря на кажущуюся инфантильность, Сафонов не спешил потакать своему советнику. Номера, которые успел исполнить отец Тихон, в роли куратора команды зародили сомнения даже в сердце одиозного босса. И теперь положение духовника не выглядело таким безупречным.
– Увидимся на футболе! – Сказал он в заключении и направился к своему кортежу.
– Стойте! – окликнул его отец Тихон. – Вам нужно поехать с нами.
– В автобусе? Это опасно. – Возразил двухметровый охранник с квадратной головой. – Алексей Александрович должен всегда находиться в сопровождении охраны.
Сафонов нахмурил густые брови. Духовник не собирался уступать. Он настаивал, что бы президент сидел в автобусе вместе с командой.
– Это не по инструкции. – Шептал на ухо президенту охранник. Тихон не отступал. Он продолжал строить из себя оракула, пытаясь вернуть ускользающее из рук положение.
– Зачем, батюшка? – Сафонов глубоко вздохнул. Он находился в смятении раздираемый страхами и привязанностью к неоднозначной фигуре духовника.
– В смутное время князь должен быть рядом с дружиной. – Сказал Тихон.
– Отец Тихон. – Сафонов был максимально серьезен. – Я всегда трепетно отношусь к вашему мнению. И даже последние выкрутасы с перевернутыми футболками и провальными матчами не подорвали моей веры в ваши способности. У всех бывают неудачи. Но сейчас не то время, чтобы играть в игры. Пресса перемывает кости моей семье, меня подозревают в убийстве своего же товарища, его убийцы безнаказанно разгуливают на свободе и кто знает, может быть они планируют убить и меня. Если я поеду с вами, то кто меня защитит?
– Бог защитит. – Спокойно ответил Тихон и протянул ладонь. Сафонов смиренно пожал его руку.
– Езжайте вперед. Встретимся у входа на стадион. – Приказал он охране и сел в автобус.
Одетые, как «люди в черном», габаритные мужчины с не самыми поэтичными лицами, расселись по машинам. Черный роллс-ройс и два Мерседеса, дружно стартовали с места и спустя минуту один за другим выехали за пределы базы. Закончив чтение молитвы, следом поехали и мы.
Преодолев половину пути, автобус мчался по пустой извилистой дороге. Я, упершись лицом в стекло, угрюмо смотрел на сменяющие друг друга деревья. В плеере теплый голос Валерия Кипелова сдерживал раздирающие меня тревоги, превращая панический шторм в одноименный «Штиль». Одним ухом я слушал рок-музыку, другим проповедь отца Тихона, который, расхаживая вдоль салона, рассказывал притчу о Моисее.
