За спиной взрывалось и грохотало, перелетевший через башню снаряд врезался в землю позади него, но Митя был счастлив! Еще бы убедиться, что с отцом все в порядке… Взрывная волна сбила Митю с ног, и он покатился по земле.
– Стережиться, паныч! – заячьим скоком рванув в сторону, заорали лоцманы.
Митя едва успел вскочить на ноги, как из проулка сыпанули конники. Идущие походной рысью уланы сомкнутыми рядами скакали к башням – стучали копыта по мостовой, хрипели лошади, звенела сбруя, протяжно пел рожок.
Митя вжался в стену дома, пропуская конный строй. И тут же кинулся вперед, вцепившись крайнему улану в стремя:
– Петр! Шабельский! Вы знаете, где мой отец?
– Митя! Вы что здесь делаете? – перегнувшись с седла, чуть не в самое ухо ему прокричал Петр Шабельский. – Все в порядке с вашим отцом! На вокзал умчался, вместе с Лаппо-Данилевским, уговаривать тамошних подрядчиков големов своих пригнать! Глупая затея – не дадут наверняка. Убытков побоятся, вдруг варяги их глиняных человечков топорами порубят. – Он презрительно поморщился. – Этому подлому племени, – пожевал губами, проглатывая явно непристойный эпитет, – только бы деньги грести.
– Вместе… с Лаппо-Данилевским? – растерянно переспросил Митя.
Дрогнула земля, и над крышами низеньких домишек проплыли громадные головы глиняных големов. Големы шагали к реке.
– Надо же – согласились! – недовольно проворчал Шабельский. – Можно подумать, без них бы не справились.
– Поручик! Что вы там застряли! – заорал проезжающий мимо уланский ротмистр. – Быстро в строй! А вы, юноша, – он скользнул по Мите взглядом, – убирайтесь! Гражданским здесь не место.
– И правда, сидели бы вы дома, Митенька! Пока мы спасаем город. – Шабельский тронул коня шпорой и поскакал догонять строй.
– Между прочим, это я спас ваш город, – пробурчал Митя вслед. – Но, кажется… я не против остаться неизвестным героем.
Он огляделся. Лоцманы с мамашей давно пропали из виду, конный полк тоже прошел… И Митя просто зашагал по улицам. За спиной гремел бой, рядом кто-то орал, мельтешили люди, проносились конные курьеры, с грохотом захлопывались ставни – Митя был уверен, что изнутри их закладывают подушками. А он просто шел домой. Свое дело он сделал… и даже убивать никого не пришлось.
Митя шкодливо ухмыльнулся: он снова проскочил и снова надул и мару, и ее хозяйку!
Путь от реки до дома был не так уж и далек – все-таки маленький городишко, не Петербург, нет, никак не Петербург. А столько событий! Столько, что можно бы и поменьше… Он свернул на пустую Тюремную площадь. Ни городовых, ни торговцев, ни случайных прохожих… Их дом стоял тихий, настороженный, с запечатанными ставнями окнами.
«Надеюсь, внутрь меня все же пустят – в ванную охота!» – Митя брезгливо принюхался к пахнущему речной тиной рукаву… И спать! А завтра все это закончится. Леська принесет завтрак… Он слегка покраснел, вспоминая бойкую девчонку…
И пошатнулся, когда в него с разбегу врезалась девчонка. Не та девчонка. Мышиная косица, рубашка с вышивкой, юбка, заткнутая за пояс, чтоб бежать быстрее… и плещущий в глазах ужасах.
– Даринка? – Он отстранил ее на вытянутую руку, поглядел удивленно, потом кое-что вспомнил и пакостно ухмыльнулся: – На-адо же! Я сказал тебе явиться к нам домой, а ты и в самом деле явилась? Удивлен… Хотя время ты подобрала не самое удачное…
Митя продолжал болтать, но холодок дурного предчувствия уже змеей обвивал внутренности: лицо девчонки было белее ее сорочки, а сама сорочка оказалась изрядно замаранной пылью, по́том и, кажется… кровью.
– Там, там… – мелко стуча зубами, выдохнула ведьмочка. – Там… варяги!
– Виталийцы, – наставительно поправил Митя. – Ну да, они, но бояться нечего: башни стреляют, уланы выдвинулись, даже големов к реке погнали…
– А они не у реки! Они уже в городе! С другой стороны зашли! И там – никого! – провизжала Даринка, ухватила его за рукав и поволокла в противоположную от реки сторону.
– Я… возвращалась… мимо башни… которая на выезде… а они… рядом прямо появились – вот дорога пустая, а вот они – с топорами! – на бегу частила девчонка. – Варяги… Прямо посреди дороги!
– Виталийцы, – снова машинально поправил Митя. И тут же возмутился: – Откуда они там взялись?
– Не знаю! Один в меня топором кинул, я увернулась и мороком прикрылась…
Морок! Он отчетливо помнил, как Даринка шастала по бывшему подворью Штольцев и никто, кроме него, ее не замечал. Если прав Свенельд Карлович и у виталийцев сохранились эти их ведьмы… вёльвы… То с учетом того, что здесь в них попросту не верят… это страшное оружие!
– А стражники… башенные… их… в топоры… волк… который оборотень… на них прыгнул… его пополам… пополам разрубили! – Девчонка с присвистом втянула воздух, побелела еще сильнее, хотя казалось – куда уж, и продолжила, все так же отрывисто: – Остальные в башню заскочить успели… в одну, вторая пустая стоит… Стрелять начали, но долго не продержатся.
С одной точно не продержатся: виталийцы, если это и правда они, просто обойдут…
