Олиси возмущённо всплеснула руками и глянула на Софике в ожидании поддержки, но та куснула нижнюю губу и покорно склонила голову. Скорее всего, тоже не пришла в восторг от мысли, что вскоре придётся бегать под открытым небом в любую погоду и упражняться с огнестрельным оружием, однако, ради подруги согласилась на такую жертву.
— Рэйзор, скажи честно: вот эта чепуха хоть когда-нибудь кому-нибудь помогла при реальном нападении? — скептически поинтересовалась Олиси. — Ну какие из нас солдаты?
— Главное, что «эта чепуха» поможет тебе вот здесь, — Рэйзор потянулся к Олиси и почти коснулся её лба пальцем, после чего добавил не терпящим возражений тоном: — Раз мы договорились, будь так добра — отзови заявление из отдела кадров. Я напомню сегодня вечером, если забудешь.
Софике не поднимала голову, но Рэйзор увидел, что она наконец-то заулыбалась, и эта крохотная искорка радости на её лице стала лучшим вознаграждением за время, потраченное на обычную, на первый взгляд, беседу. Никакие дебаты в прямом эфире, наполненные потугами на высокоинтеллектуальность, не объединяли так, как разговор начистоту. Один видимый результат — против ста пятнадцати бесцельных обсуждений. Рэйзор твёрдо решил никогда не участвовать в развлечениях на потеху публики, если его всё-таки изберут новым аденратом.
Ненавязчиво закруглить встречу не получилось — обоих роботов срочно вызвали в транспортный отдел. Отправка на Смиде без дополнительного телепорта требовала точного расчёта и множества согласований. Уже в лифте, по пути на первый этаж, Рэйзор получил сообщение от Софике: «Только будь там осторожен, пожалуйста». В другое время и при других обстоятельствах он бы дал понять, что её забота приятнее, чем напутствие любого из боевых товарищей. «Но не сейчас», — решил Рэйзор и ответил кратко: «Обязательно».
Ничего не осталось от рудоперерабатывающего завода, кроме гигантского обугленного кратера правильной формы. Его края уже осыпались под безжалостным ветром и обнажили красные пески Монеха словно кровь, проступившую из-под запёкшейся чёрной корки. КОРС пропал вместе с институтом и всеми его обитателями, будто гигантский экскаватор зачерпнул ковшом здание и унёс его прочь. Никаких следов, никаких объяснений произошедшему — ничего.
Рэйзор мерял шагами край огромной выемки в пустыне, пока застывший на месте Ветер распутывал наслоение отражений миров. Над кратером деловито жужжали шесть миниатюрных дронов разведчика — делали пробы воздуха, замеряли температуру и радиационный фон. По дну ползали управляемые Рэйзором роверы и собирали образцы грунта. Серео раскапывал вход в шахту под заводом — её стенки вместе с укреплениями исчезли точно так же, как и всё остальное, отчего порода обрушилась в глубокий тоннель.
«Настроенческие» диоды Ветра, обычно пронзительно-яркие, потускнели и подёрнулись серой дымкой. И пусть с момента телепортации на Смиде он ещё не проронил ни слова, Рэйзор понял, что Ветер потрясён расшифрованными данными.
Все сотрудники погибли. Ак-кеюл со свитой тоже мертвы, — наконец сигнализировал разведчик и перевёл взгляд на Серео.
Тому было всё равно, что сказал Ветер — он вообще не слишком-то доверял показателям аванпостов. Не останавливаясь, он продолжил орудовать лопатой при поддержке одного из гусеничных ботов-спасателей с ковшом. Серео работал даже тогда, когда другие опускали руки.
В этой жуткой новости Рэйзор увидел крохотную искорку тепла: Ветер упомянул судьбу людей, а не оборудования. Всё-таки он не бракованный, раз способен развить в себе эмпатию. Рэйзор положил ладонь на плечо товарища, и тот повернул к командиру одну пару оптокамер. Когда после нескольких секунд радиомолчания Рэйзор убрал руку, Ветер чуть заметно кивнул. Свечение его диодов вернулось к агрессивно-багровому цвету.
Определение причин катастрофы в данный момент невозможно, — подавив эмоции, бесстрастно продолжил Ветер. — Сильные помехи в отражениях, природа которых неизвестна. Ведётся запись для последующего анализа специалистами по истории отражений.
Искусственный интеллект Ветра не умел бурить пласты отражений на уровне старших операторов аванпостов — всё-таки «Третьей стороне» пока не удалось создать полный аналог человеческого сознания. Но и то, что он успел собрать за несколько минут пребывания на Смиде, будет огромным подспорьем в работе отдела торерата Хана.
Значит, действуем по старинке — применяем логику, — заключил Рэйзор. — Есть предположение, что причинило такие масштабы разрушений?
Прежде этого вопроса следует определить, имеем ли мы дело с субъектом или с объектом, — с сарказмом ответил Ветер.