Вздохнув, Софике с кряхтением поднялась с холодной земли и, держась за живот, поплелась к бранящейся парочке. Как выяснилось, Моро попытался встать вплотную к спине Олиси, чтобы поправить положение её рук и ног и научить сносно обращаться с оружием. На тренировочных занятиях инструктор обычно бил по локтям и пинал голени курсантов, чтобы вдолбить в мышечную память правильную позицию, но из-за такого грубого обращения подруги ничего толком не усвоили.
— Хватит вести себя, как девственница на выпускном! — рявкнул Моро в ответ на очередной визг Олиси. — Ты солдат! И так с вами цацкаются, как с принцессами, а вам везде домогательства мерещатся. Разговариваете через губу — и при этом ждёте нормального к себе отношения? До вас на курсе тысячи женщин побывали — и ничего, как-то привыкли. А вы всё корчите из себя недотрог, потом ещё и удивляетесь, почему никто из коллег не поддерживает.
Ошарашенная гневным монологом Олиси беспомощно хватала ртом воздух и, позабыв о технике безопасности, опустила ружьё и случайно направила ствол на Моро. Софике и глазом не успела моргнуть, как солдат вырвал оружие из рук безалаберной подруги — примерно так же мошкоед «стреляет» языком, чтобы проглотить зазевавшееся насекомое. Едва заметный гул фонарей показался рёвом реактивного двигателя на фоне наступившей тишины. Испуганная Олиси прижала руки к груди.
— И-извини. Я не нарочно…
Моро пробормотал «
— Вообще-то парни первыми начали, — сердито буркнула Софике. — Не мы к ним цепляемся, а они к нам. Мы раньше к ним нормально относились.
— Ну да, демонстративно занять отдельную спальню и не садиться за общий стол в столовой — это, конечно, верх дружелюбия, — парировал Моро. — А закатывать глаза в ответ на приказы инструктора — образец субординации.
Каким образом человек, которого Софике и Олиси раньше никогда не видели, знал такие подробности из повседневной жизни в учебке — оставалось только гадать. Видимо, слухи об их «подвигах» и впрямь разошлись кругами по воде. Новых возражений у подруг не нашлось, и они растерянно молчали.
— Удачи, — сухо бросил Моро, вручил ружьё притихшей Олиси и пошёл к выходу с участка.
— Подожди! — опомнилась Софике и, морщась от ноющей боли в животе, догнала солдата. — Мы не зазнайки, честно. Просто курс очень тяжёлый. Мы даже не представляли, что будет так сложно, поэтому ищем любые лазейки, чтоб как-то облегчить себе жизнь. Извини за грубость. Мир?
Моро без энтузиазма пожал плечами.
— Научишь нас стрелять? Пожалуйста… У меня тоже не очень хорошо получается, как и у Оли, — призналась Софике.
— Ты так и не ответила на вопрос, зачем тебе эта работа. Сможешь сформулировать, ради чего ползаешь на брюхе в грязи? Вот я потрачу время — а где гарантия, что вы с подружкой не уволитесь завтра?
Теперь речь солдата звучала враждебно, но пререкаться с ним не осталось ни сил, ни желания. На то он и чужак, даром что устроившийся в «Третью сторону»: тохшане не задаются вопросом, зачем служить в этой организации. Иномиряне, которым не довелось испытать кошмаров вторжения, не до конца понимают её важность и предназначение. Сумбур в мыслях вылился в путаницу в словах.
— Потому, что так надо. Потому, что… я должна, — Софике запнулась, подбирая выражения.
— Кому надо? — язвительно переспросил Моро. — Мне — нет. Может, тебе? Это что, способ самоутвердиться?
Да как же этому инопланетянину объяснить очевидное?! Софике облизнула пересохшие губы и почесала натёртый каской лоб. Ведь детям на Тохше с малых лет внушают, что защитники планеты — герои, не щадящие собственных жизней для спасения чужих. Родители Софике, архитектор и дизайнер, познакомившиеся на реконструкции полуразрушенной столицы Панерута, Миллы, воспитывали дочку в уважении к делу предков. Её прадед по линии отца оборонял Миллу во время вторжения, дед по линии матери служил в «Третьей стороне» с момента её основания и погиб на задании в другом мире. Сами родители хоть и не пошли по стопам предков, но тоже внесли огромный вклад в восстановление Тохша. Софике ещё в школе чётко представляла своё будущее: переехать в Коор, там первое время пожить у дальних родственников, поступить в столичный университет, потом на старших курсах попытать счастья в интернатуре «Третьей стороны» и, наконец, устроиться в организацию. Как можно теперь отказаться от мечты, которую она лелеяла почти всю сознательную жизнь?
Из недр памяти всплыл давний эпизод.