— А где ваши родные? — Как на духу выпалила Сабина, так быстро, чтобы не успеть передумать.
Хозяин особняка с минуту помолчал, глядя куда-то поверх чужого плеча через окно вдаль и всматриваясь в темноту леса сквозь набирающий обороты дождь. Сабина успела пожалеть о заданном вопросе, но любопытство всегда было самым сильным её чувством, сильнее даже инстинкта самосохранения, но она также хранила молчание и выжидала. «Совсем как в засаде», — вспомнилось ей: «Как тогда на острове Сальсетт». И вот уже в голове вереницей пронеслись события того дня, когда они целым спецотрядом стражей поджидали крупного индийского барона — настоящего магната, заведующего огромной фармацевтической сетью, которая из-под полы занималась работорговлей и незаконной поставкой человеческих органов для существ, использующих людей в качестве ингредиентов для ритуалов. Шуму тогда наделали знатно, а всё из-за молодого мальчишки, новенького в их команде, который совсем, как когда-то сама Сабина, не умел терпеливо ждать. В общем, с задания парнишка не вернулся.
В этот раз, к своему удивлению, она не ощутила той боли и горечи, что и всегда, когда вспоминала об этом случае прежде, и не сразу поняла почему. До Сабины никак не доходила причина, пока не заметила поверх своей ладони чужую. Странно, а ведь она даже не ощутила прикосновения, настолько оно лёгкое и осторожное. «Неужели от меня так сильно фонило эмоциями, что ему пришлось прибегнуть к этому методу?» — Сабина подняла взгляд на Лобо. Тот всё так же смотрел куда-то вдаль и, скорее ощутив, чем заметив пристальное внимание — ведь она находилась с его «слепой» стороны — убрал медленно ладонь.
— Вы правы, Сандра. — Тихий вздох. — Все совершают ошибки. Некоторые люди из них ещё и выводы делают, и только единицы могут исправить оплошность.
— Есть вещи, которые нельзя исправить, — слишком резко отозвалась она. Так, что Лобо даже вздрогнул.
— Есть, — вновь на удивление легко согласился Лобо и впервые за разговор посмотрел непосредственно на саму Сабину. — Вам такое знакомо?
— Возможно. — Она не хотела рассказывать историю своей жизни и только нахмурилась. — А вам?
— Как я уже говорил — все.
Они продолжили пить чай уже молча, а тишину заполняли разросшийся до ливня осенний дождь и частые раскаты грома. Сабина совершенно невовремя вспомнила, что чердак она так и не разобрала, а крыша протекает — наверняка многие вещи просто пропадут после такой погоды, — но не стала покидать кухню и мчаться спасать чужой хлам. Она отчаянно искала причину остаться тут, в этой комнате, с этим человеком, судорожно перебирая в голове идеи, а чай был допит.
— Почти все умерли.
— Что, простите?
— Вы спросили, Сандра, где мои родные. Они почти все умерли.
Лобо неторопливо поднялся с места и заново поставил чайник, давая время обдумать услышанное. Такое знакомое, уже когда-то случившееся с довольно близким для неё человеком… И она, не понимая зачем и почему, сказала об этом вслух:
— Я знала… Знала одного человека, у которого практически вся семья погибла разом. — Лобо ничем не выдавал своей реакции на её слова. — Он был моим близким другом.
— И что же с ним стало? — Заново разливая чай.
— Он умер.
Мужчина вновь промолчал и вернулся на место, протягивая слегка подрагивающей рукой новую чашку Сабине, и она торопливо её приняла, пользуясь моментом, чтобы скрыть свои чувства. Глубоко вдохнула, сжала белый фарфор с глупыми голубыми васильками у ободка пальцами и только сейчас заметила, что её трясёт. Ей это нужно, просто жизненно необходимо выговориться.
— Я только вчера узнала.
А вот на этой фразе дёрнулся уже сам Лобо, да так, что его чай перелился через края и попал прямиком на изувеченные пальцы, обжигая. Сабина среагировала моментально, каким-то шестым, седьмым, да чёрт его возьми, хоть десятым чувством понимая: «Это очень важно!» — и даже ей не были неизвестны все причины. Просто в ту же секунду её чашка была отставлена в сторону, а рука уверенно обхватила запястье мужчины и, вместо того, чтобы ополоснуть ожог, приложить холодное, нанести мазь и забинтовать пострадавшие пальцы, она подтянулась ближе и накрыла их губами, вбирая в рот и обводя языком.
То, что она только что натворила, дошло до сознания не сразу. Сначала Сабина ощутила дрожь — не свою, а чужую — и попыталась понять, откуда та исходит, и только после прочувствовала, что это легко подрагивают испещрённые шрамами фаланги, плотно сжатые её губами. Она широко распахнула глаза, и, прежде, чем успела отпустить чужие пальцы, их уже отдёрнул не менее шокированный Лобо. И тут — Сабина была уверена — если не сказать что-то, то можно будет попрощаться со столь тяжело завоёванным доверием этого человека.
— Я просто… Просто… — Начала она неуверенно. — Помню, где-то читала, что слюна хорошо помогает при заживлении ран.
— Да, но это у животных, — явно всё ещё не в состоянии отойти от произошедшего откликнулся Лобо.
— А-а-а, — протянула она, но в этот самый момент раздался громкий стук в дверь, а затем, не дожидаясь приглашения, в коридор ввалилась тучная фигура.
