Этот веселый пройдошливый старлей всегда был центром внимания. Он травил анекдоты, говорил тосты, напевал, заводил патефон, и все делал одновременно и громко. Хохот раздавался на всю лестничную площадку, куда выходили покурить. «Ну так вот, продолжаю: после войны решали, что делать с германским флотом, Наш говорит «поделить», Черчиль «утопить», а Наш «вот вы свою половину и топите!». Когда еле передвигающегося Мишу Агапова жена, приобняв, потащила в соседнюю комнату, где они и жили, Яшка пропел: «Мишка, Мишка, где твоя улыбка, полная задора и огняааа, самая нелепая ошибка, Мишка, то, что ты уходишь от меняааа». Но при всей его немножко клоунской манере общения, Аронович был грамотным высококлассным штурманом, начитанным и думающим человеком. Он совершенно очевидно происходил из культурного слоя советской профессуры, но про семью не распространялся. Слыл женским угодником и знатоком женских сердец и при этом жениться не собирался. Ходили слухи о его прошлом романе с красивой медсестрой, которую он за свой счет по непонятной причине однажды отправил в Ленинград, где его мама была довольно известным врачом. На обратном пути девушка «нечаянно» оказалась в одном купе с морскими офицерами и по прибытии во Владивосток быстро вышла замуж за одного из них. Ну чем не женский угодник!
Яшкины таланты открывались Виктору постепенно, но ярко, и он периодически с восхищением смотрел на старшего друга. Тот, кстати, объяснил младшему товарищу, что слово «кореш», милое курсантскому уху, пришло из иврита и означает «царь Кир», известный тем, что позволил евреям вернуться на землю Обетованную, дал много свобод и стал символом дружелюбия. Он симпатизировал Вите еще и потому, что тот тоже предпочитал коньяк водке, но выпить спиртяшки не отказывался. Трудно на флоте слыть гурманом, но старлей Аронович умудрялся! В отличие от Вити Яша ненавидел физкультуру и спорт, а наоборот любил вкусно поесть и выпить, казалось его щеки лопнут, если в них ткнуть пальцем. Он любил побродить по китайской части рынка в Заветах и принести в свою уютно обустроенную комнату новую диковину или отправить маме посылочку с шелковыми покрывалами, зонтиком и крабовыми консервами. Жил он один, но не в общежитии, а получил законно причитающееся жилье после полугода службы, в качестве поощрения за выполнение боевой задачи, тем более в этот момент очереди из семейных в Постовой не было. Гостей к себе обычно не приглашал, но для Вити и Нели делал исключение. Их знакомство продлится на десятилетия, совместная служба года на четыре, а в середине семидесятых капитан первого ранга Аронович исполнит свою тайную мечту и уедет из страны.
Море очистилось от сплошного льда в марте, как и предполагали. Начались одиночные и групповые отработки задач, многодневное патрулирование в океане и контрольные стрельбы. Командир был очень доволен результатами Виктора, электромеханическая часть работала четко и без проблем, «с полпинка» выполнялись команды и в надводном, и в подводном положении. Виктор даже слегка успокоился, почувствовал себя спецом, но был постоянно на стороже, так как опыт он только набирал, а неприятности на других лодках заставляли постоянно «держать форму» и все перепроверять неоднократно. В апреле лейтенант прошел обучение на курсах офицеров-водолазов, несколько раз спускался на глубину в скафандрах разного типа, учился выполнять там ремонтные работы и оказывать посильную медицинскую помощь. Получил удостоверение и очередную благодарность от командира.
От Нели приходили отчаянные письма, военкомат многозначительно молчал, пропуск не выдавали. Она предупредила директрису, что после окончания учебного года уволится и поедет к мужу, та явно огорчилась, молодая учительница ей импонировала. Когда Неле не ответили в третий раз, она с помощью отца раздобыла телефон помощника высокого военного начальника и, откуда только взялся боевой дух, записалась на прием по личному вопросу. «Старые связи не ржавеют», сказал папа, позвонив своему боевому другу, знакомому еще по Сталинграду, и служившему в аппарате МГБ. Тот тоже позвонил «куда надо», и заветная дверка приоткрылась. В назначенный день и час собранная деловая молодая учительница в строгом сером костюме и красивой блузке стояла на пороге приемной начальника Управления кадров ВМФ СССР. Адъютант проводил ее к мощным как в средневековый замок дверям. Девушка поздоровалась, присела и произнесла заготовленную патетическую речь об охране границ, о дальних гарнизонах и москвичах, уехавших по зову сердца в далекие края. Голос ее звенел и срывался, добавленная в конце слезинка поставила восклицательный знак в конце просьбы пустить ее к мужу поскорее. Адмирал вызвал адъютанта, поручил ему решить вопрос в течение двух дней и проводить барышню на выход. Внизу в гардеробе она взяла пальто, вышла на Арбат и вдохнула пахнущий бензином и весной воздух. Приглашения в райотдел МГБ не последовало, через несколько дней ей выдали нужный пропуск и выписали проездные документы для военной кассы. Осталось подождать всего полтора месяца!
