Маринка начала разговаривать. Однажды ночью встала на ноги и громко скомандовала: «Пыть!», второй командой стало «титать!», а потом уже всякие банальные «мама-папа-иди-туда». Виктор шутил: «пыть» в папочку, «титать» в мамочку! На октябрь у него был запланирован по графику отпуск длиной 45 суток, на службе выделили путевку в санаторий. Неля свой еще не заработала, и они решили, что в отпуск Виктор полетит с девочкой, покажет ее мамам, оставит у них на месяц, а сам полетит в Хосту. Неля же в это время будет работать, заниматься спортом и самодеятельностью и отдохнет, наконец, от ребенка. Билет на самолет на одного они вполне могут себе позволить, дочка полетит бесплатно, за сутки ничего не случится, молодой папаша справится. Ил-12 на 27 пассажиров делает десять остановок, вся дорога до Москвы около пятидесяти часов, билет немногим более двухсот рублей.
Перелет в Москву прошел как по маслу, одинокого красавчика старшего лейтенанта с ребенком на руках везде пропускали без очереди, стюардессы игриво строили глазки, Виктор шутил, проблему с туалетом для девочки тоже как-то решали. Маринка проспала половину пути, хоть день бежал следом за путешественниками, а ночь не успевала. Моложавый дед Павел на машине встречал в аэропорту и отвез на Сущевку, он по обыкновению привез ящичек с пахучими яблоками и передал Симины пирожки. Дома ждали соскучившиеся Татьяны с накрытым столом, охали-ахали, трясли жизнерадостного ребенка, а Виктор сразу же попросился придавить подушку на пару часиков, так как сам практически не спал больше суток, а учитывая разницу во времени, вообще не понимал, «который день, которое число…». Проездной билет «на юга» был выписан заранее, пара-тройка заходов по родным, к маме Симе и Борьке Линде, встреча с Петькой, и заслуженный морской волк отбыл на отдых: кино-вино и танцы.
Как же давно он с таким наслаждением не погружался в море! Разницу в часовых поясах преодолел, просыпался рано и успевал до завтрака поплавать полчасика вдоль буйков, потом пару часиков на полотенчике на гальке, рядом с удалой компанией североморцев, круглосуточно дующихся в карты и дымящих безостановочно, как паровозы в горку. Виктор тоже покуривал, но редко, чаще для понта или после рюмки за компанию. На пляже вообще ни пить, ни курить не приучен и не любит. А вот ближе к вечеру, в бархатном тепле сочинской осени стаканчик легкого вина с папироской, это совсем другая история. Первую неделю старлей просто отдыхал в трехместной палате, валялся, читал, изредка ходил на предписанные процедуры, а на оставшиеся две недели был целый план, так как в этот же военно-морской санаторий приезжали трое приятелей, один с женой. В их званиях не положены были путевки на жен, но тут жена – дочь адмирала, в этом случае путевки организовал папа-начальник. У простых смертных жены и дети, если приезжали, селились в частном секторе, за занавесочкой, если повезет, если нет – в общей комнате или на чердаке, для любителей – в сарайчике. А развлечения намечались обширные: поездить по окрестностям, посидеть от души в ресторане, сходить на концерт приезжей знаменитости, потрепаться, узнать про общих знакомых. Одному все перечисленное делать было не интересно, да Виктор и по жизни был человеком компанейским. Барышни на него посматривали, он шутил и был обаятелен, но на сторону смотреть желания не было.
