Теплая, душевная, с редким чувством юмора соседка стала не просто подружкой, а другом на всю жизнь. Когда у Виктора начались никому не понятные, но существенные и неприятные проблемы, когда почти половина знакомых и соседей перестала замечать и здороваться, Поповы ни на секунду не прекращали общение, поддерживали морально и физически, если было нужно. Звали в гости на праздники и сами приходили всегда как родные и близкие люди. Наташа, Галкина дочка, когда надо было помочь, сидела с Маринкой, а Неля помогала ей с уроками по английскому, Серега играл с дядей Витей в футбол, любил участвовать в обслуживании черного коня ижевского завода, пока его не продали. От безденежья.
Какое яркое лето было в этих краях! Май и июнь Витина лодка проводила в бесконечных многодневных походах, а в конце июня его вызвал и.о. комбрига. С каменным лицом он объявил Виктору о переводе его «за штат» до полного выяснения обстоятельств его биографии в связи с гибелью подлодки. Сказать, что старший лейтенант был потрясен, это еще слабо сказано. Поскольку «доведено до сведения» и вопросов не задают, он развернулся и с какой-то плывущей головой вышел в коридор. Что делать, где выяснять причину, как защищаться – вопросы хаотично всплывали, перемешивались и уходили. Если бы ему было не двадцать шесть лет, а раза в два побольше, его, наверное, «хватил бы Кондратий». Вышел во двор в курилку, сел на лавочку и затянулся первой, но далеко не последней в этот день папиросой, стал вырабатывать план спасения. Не даром БЧ-5 на кораблях обеспечивают «борьбу за живучесть»! Поскольку, «партия – наш рулевой», надо, стало быть, начать с парторга, капдва Лисина, Андрей – воробей стреляный, подскажет, куда дальше. И надо к флагмеху: во-первых, кто будет дела на лодке принимать, во-вторых, может подкинет какое-то занятие на берегу, иначе он свихнется от безделья и безденежья, ведь жену тоже сократили. Кстати, а сократили-то не по этой же причине? Причине недоверия к мужу-офицеру, который неизвестно чем проштрафился. И что делать с обязательствами по выкупу облигаций государственного займа? Коммунисты подписывались обычно на несколько зарплат. Эта добровольно-принудительная кампания, рассчитанная на отбор средств в пользу государства с возвратом через двадцать лет, не была для них чрезмерной, пока в семье были две полноценные получки. А теперь?
Нет, можно, конечно, уйти в запой, оттянуться, дождаться, когда совсем уволят с флота, без пенсии, уехать домой в Москву и сесть на мамины квадратные метры втроем, на мамины Танины или Симины, неважно. И тут же представил, как ехидный каптри Сидоренко прошипит: «Ну, Зданович, ты даешь, у тебя везде все схвачено – две квартиры в Москве! Где уж нам, простым воронежским работягам!». Но на сегодня с него потрясений достаточно и неприятных разговоров тоже. «Дело к вечеру, пойду домой, с Лялькой посоветуюсь. Да и утро вечера мудренее». В обычные дни они возвращались из части с Сашкой Сухаревым и кем-то еще для компании, по пятницам несли теплые кирпичики хлеба подмышкой, трепались о том, о сем, но сегодня никого видеть не хотелось. Пойду один «по холодку, пока трамваи ходят» ни к месту вспомнил, хмыкнул и двинулся в сторону дома. А дома его ждал друг Яшка, заговаривающий Неле зубы. Он вопросительно и тревожно взглянул на Виктора и спросил: «Поговорим?», Неля с улыбкой: «Ужинать будешь? Ты рано». Ответил обоим: «Завтра» и прямо в форме улегся на кровать. Яшка кивнул Неле в сторону двери, они вышли, и Виктор услышал приглушенный шепот: «Не волнуйся, у него неприятности, он не виноват. И не приставай пока, сходи к кому-нибудь из баб чайку попей, к Вальке там или к кому еще». Неля молча забрала Маринку и пошла в гости. Яшка заперся с другом в их клетушке, долго зудел что-то про то, что надо бы пойти покланяться, покаяться или просто потерпеть. Потом, ухмыляясь, сказал: «И какого черта вы из Америки приехали. Это надо себе представить, добровольно сменить рай на шило-мыло! А ты, гад, ни разу даже не похвастался».
В бригаде никто толком ничего понять не мог. Суд чести или проработку на партсобрании устраивать не за что, нет фактов, нарываться и выяснять – себе дороже, только недавно человека повысили и наградили, лодка в передовиках, а тут нате вам! Флагмех вдрызг разругался с начпо, он возражал, что опытный механик будет сидеть без работы, когда полно дыр. Надо его задействовать на благо бригады. «Вот ты и задействуй своего шпиона, я отвечать за него не собираюсь!»– кричал Бабушкин. «И задействую, – отвечал Фастман, – вот в мастерских и задействую!».
