Неля прилетела похудевшая и собранная, Маришенция сбилась с биологических часов напрочь и проспала всю дорогу на Сущевскую. Неля шепотом, чтобы не слышал водитель, вкратце рассказала отцу, что произошло у мужа, как это все выглядело с ее точки зрения и спросила, что делать. В этой истории им неоткуда ждать помощи, только он может что-то присоветовать. Павел сказал, что надо подумать и поговорить с кем-то доверенным, ситуация непростая в целом, и еще более непростая по всей стране. Идут подковерные бои между разными силами, и время для помощи абсолютно неподходящее. «Но – сказал он, – поговори со свекровью». «Да ты что? Что может эта милая тихая дама?». «Не все так просто моя дорогая, я, конечно, не знаю, но их история, в том объеме, который известен нам, предполагает особые отношения с нужными людьми. А у нас все решается по команде сверху: "фас" или "сидеть"». Она так и сделала. Поздно ночью, уложив дочь и Левушку спать, они сели со свекровью на кухне за чашечкой настоящего английского чая, привезенного из Лондона очередным выездным учеником. Неля рассказала Татьяне обо всем, что знала, описала в красках, как Витя страдает, что его сняли с лодок без видимых причин. Каким ударом по его самолюбию это оказалось. И это после благодарностей и награждений! Татьяна поняла, что ее ребенка не просто лишили его мечты, но он оказался под дамокловым мечом, и судьба его в существующих правилах игры под угрозой. Она уложила невестку спать на раскладушку рядом с диванчиком внучки и кроватью Демьяновны за шторкой, а сама пошла в гостиную (она же Левкина комната), зажгла настольную лампу, покопалась в отдельной папке с документами и нашла заветную бумажку: «он сказал звонить в любое время, ему передадут», набрала номер, которым не пользовалась с момента его получения. Тихо сказала: «Это Татьяна Зданович, мне нужно встретиться и поговорить» и повесила трубку. Левка под одеялом вздохнул, повернулся на другой бок и, наконец, заснул.
Больше десяти лет прошло, как его самолет коснулся колесами земли необетованной – укатанной взлетно-посадочной полосы в Анкоридже. Он давно уже забыл, как его звали на той стороне, привычное Макс вновь стало уютным будто старый свитер. Он хорошо устроился на Восточном побережье в Бостоне, работал в банке, арендовал симпатичную квартирку в зеленом районе, купил подержанную машину, освоил ее и много ездил. «Только такой ненормальный как я мог поселиться в одном из самых антисемитских городов» – думал он про себя, но и место ему досталось только потому, что единоверцы спешили покинуть город из-за усиления давления на евреев, а на его счету были образование, опыт работы и полное отсутствие религиозных убеждений или страхов. После завершения организационной конференции ООН в Сан-Франциско ненадолго появилась надежда, что обстановка будет разряжаться, и он сможет воссоединиться с семьей на любой из двух противоборствующих сторон. Но вскоре, прогуливаясь по парку, он услышал за спиной тихое и нежное: «Матвей Львович, не пугайтесь, Вам привет от Вашего друга Федора». Вокруг не было ни души, они присели на лавочку, голос воплотился в милую барышню. Барышня, кроме привета, попросила достать для нее пятьсот долларов под письменное обещание вернуть через месяц, сказала, что дома у него все здоровы и в порядке, и настоятельно рекомендовала перебраться в Калифорнию, в Сан-Франциско. Подыскать там место в активно развивающейся технологической компании, благо с его опытом это будет несложно, специалисты в финансовой сфере на западном побережье нарасхват. Климат там прекрасный, строительство идет в полную силу, он должен поселиться не в квартире, а в отдельном доме без соседей, и с ним свяжутся.
Макс был настолько эмоционально высосан полным одиночеством, что без возражений стал готовиться к переезду, точнее просматривать газеты в поисках объявлений о конкурсном замещении вакансии бухгалтера в компании на Западе. Так он и оказался в городе с долгим летом, пятьюдесятью холмами, привычными туманами, уникальным мостом и огромным количеством китайцев. Фирма, куда его взяли, занималась строительством автодорог в регионе, им нужен был бухгалтер, знающий банковскую сферу, умеющий работать с кредитами. Макс подошел им идеально. Ему тоже было комфортно в офисе. Руководители были похожи на людей, с которыми он много контактировал в СССР: непредвзятые, демократичные, ищущие выгоду и готовые «немножко» обойти закон, если это необходимо. Сан-Франциско бешено развивался, туда хлынули отвоевавшие морпехи и прочие вояки, усиливалась азиатская комьюнити за счет бежавших от «комми» китайцев и корейцев, укоренялись латиноамериканцы – бедному еврею было где затеряться.
