- Ты ничего не понимаешь. Подполковник хочет передать его сейчас. Он не согласен с нашей версией. Говорит, что мы не по-партийному подошли к этому делу.
- Ты что-то путаешь, Лазиз!
Сергею вспомнились две последние встречи - одна с начальником отдела, другая с начальником ОУР. Подполковник сказал тогда, что версия о симуляции не подтвердилась и ему, Сергею, надо пересмотреть отношение к преступлению. Сергей был несогласен с ним и пошел к Автюховичу. Якуб Панасович съездил к Абдурахманову и, вернувшись, сообщил, что подполковник пошутил, беседуя с ним, с Сергеем: версия о симуляции подтвердилась.
Что же произошло теперь? Почему начальник отдела возвратился к старому разговору? Возможно, он решил проверить, на что способны его подчиненные? Смогут ли они, то есть Лазиз и Сергей, до конца отстоять свои убеждения?
Во многом был виноват, конечно, Лазиз. Другой бы на его месте, наверно, давно поставил точку над всеми «И». Ему же пока даже не удалось выяснить, какую роль в этом преступлении играли Эргаш и его компания.
Сегодня утром Сергей был на квартире у Жоры Шофмана. Жора метался по комнате, как затравленный зверек, пряча глаза от матери. Должно быть, немало передумал он, находясь в «заключении».
- Что решил делать дальше? - поинтересовался Сергей, когда они вышли на улицу.
- Ни за что же нас задержали тогда, - попробовал уклониться от ответа Жора.
- Ни за что не задерживают… Пора тебе взяться за ум. Поверь, дружба с Эргашем к хорошему не приведет. Втянет он тебя в какую-нибудь авантюру.
- Этого не случится, душу из меня вон!
- Случится… А у тебя, Жора, больная мать. Подумай хорошенько обо всем. Ты убьешь ее, если окажешься за решеткой. Думаешь, случайно заподозрили вас в магазинной краже? Ежедневные пьянки требуют много денег.
- Мы неплохо зарабатываем.
- Пропиваете больше.
- Эргаш дает.
- За какие заслуги? За то, что ты умеешь рассказывать анекдоты? Не будь наивным, Жора. Ему нужны не собутыльники, а сообщники для темных дел.
- Вы думаете, он преступник?
Сергею хотелось сказать: «Да». Однако у него не повернулся язык: Жора мог передать разговор Эргашу и это испортило бы все дело.
- Я хочу, чтобы ты, наконец, понял, к чему приведет тебя водка, - уклонился от прямого ответа участковый. - Ты же неплохой парень. Твое место рядом с Василием Войтюком!
…Да, Лазизу пора бы все узнать. Столько времени прошло с момента магазинной кражи! Жора наверняка помог бы разыскать человека со шрамом, если бы оперуполномоченный более внимательно отнесся к парню. Теперь бы подполковник не менял свои решения по семь раз в день.
Однако что же все-таки произошло? Почему начальник отдела с таким рвением защищает этого Бахтиярова?
- Ты не догадываешься, почему? - выслушав Сергея, спросил Лазиз.
- Нет.
- Эх, Серега, - Лазиз остановился. - Никогда не выйдет из тебя оперативника. Неужели ты так ничего и не понимаешь? - пристально посмотрел он в глаза другу. - Дело в том, что Абдурахманов и Бахтияров - родственники.
- Ну и что же?
- Подполковник выгораживает Бахтиярова. Ясно?
- Я-я-сно! - растянул ответ Сергей. Про себя же подумал:
«Разве это помешает привлечь к ответу преступников? Подполковник - коммунист, член бюро горкома партии, давно работает в милиции. Он ни за что не встанет на защиту беззакония. Правда, у начальника отдела, как и у всякого человека, есть недостатки. Он вспыльчив, бывает иногда груб, любит выпить. Однако, его нельзя обвинить в мягкосердечности к лицам уголовного мира. Это неоднократно подчеркивал и Якуб Панасович. Нет, надо самому разобраться во всем».
Они встретили подполковника в коридоре отдела милиции. Он, очевидно, куда-то спешил, на ходу застегивая пуговицы нового коричневого пальто. В форме Абдурахманов бывал редко, он одевал ее только тогда, когда выезжал в управление охраны общественного порядка или проводил какие-нибудь важные совещания.
Офицеры поприветствовали начальника.
- А, это вы, - вяло козырнул он и прошел мимо, словно опасаясь дальнейшего разговора.
Минуту спустя офицеров позвал шофер:
- Сам просыть. Так шо, будьтэ ласка. Пишлы за мной.
- Ну что ж, пишлы, - согласился Лазиз.
Подполковник стоял у машины.
- Садитесь, - кивнул он на раскрытые дверцы машины.
- Куда? - поинтересовался Лазиз.
- Когда начальство приглашает, не спрашивают об этом, - отделался шуткой Абдурахманов.
Дригола вел машину осторожно, приговаривая то и дело: «Вот бисов сниг, нэхай його комары забодають».
Снег покрывал дорогу тонким слоем и, укатанный сотнями шин, был таким скользким, что машина все время съезжала к обочине. Особенно трудно было остановить ее на переездах.
Абдурахманов сначала как будто спокойно следил, как мучился Дригола, потом не выдержал:
- Чего дрожишь? Поезжай быстрей, за нарушение я отвечу.
- Эгэ, дивиться! - добродушно прогудел в ответ Костя. - Такого нэмае у нашему закони. Хто сыдыть за рулем, с того и спросять. Вон скилько людэй через вулыцю переходыть. Довго ли до якого-нэбудь нисчастья.
- Ладно, - смирился начальник, - действуй, как знаешь.
- Оцэ добре, - согласился Дригола.
