- Гани-ака, ну зачем вы так? - с деланной застенчивостью проговорил Сабиров. - Никакой заслуги тут моей нет…
- Скромность украшает человека, - похвалил начальник Сабирова.
- Совершенно справедливо сказали, урток начальник. Совершенно справедливо.
- Что же мы сидим? - встрепенулся участковый.-
Пойдемте, товарищ подполковник. Теша, наверно, заждался.
- Подожди, -отмахнулся Абдурахманов, занятый какими-то своими мыслями.
До развода оставалось пять минут, и Сергей напомнил об этом начальнику отдела.
- Ты уже опоздал, - счел нужным сказать Лазиз, видя, что Абдурахманов не собирается отвечать Сергею.
Подполковник поднял голову и внимательно посмотрел на участкового и оперуполномоченного:
- Сегодня я взял вас. с собой, чтобы проинструктировать на. месте, на самом образцовом участке. Это принесет больше пользы, чем инструктаж в отделе. Вы только слушайте внимательно да приглядывайтесь к делам товарища Сабирова. Можете задавать вопросы. Ясно?
- Есть приглядываться ›к делам товарища Сабирова и задавать ему вопросы! - по-военному отчеканил Лазиз.
«Инструктаж на месте, - усмехнулся Сергей, глядя в. окно. - Многому же он нас научит…»
- Ты чего? - недовольно спросил начальник отдела.
- Вон посмотрите на образцовый порядок…
Первым подбежал к окну Сабиров. Ему будто опрокинули на ноги самовар кипятку. Выругавшись, он выскочив на улицу, где трое мужчин на виду у всех бесцеремонно разливали водку.
- Хотите послушать, о чем они говорят? - поинтересовался Лазиз и, не ожидая ответа, открыл форточку.
- Вы что?.С ума спятили? Забыли, о чем я с вами говорил? Вы же без ножа режете меня! Как вам не стыдно! - донесся в распахнутую форточку голос участкового.
- Карим-ака, извини, - почесал затылок тот, у которого в руках была бутылка. - Петь мы не умеем, вот и решили сполоснуть малость горло. Все думаем, делю пойдет лучше.
- Да знаете, что вы натворили? - задохнулся от гнева Сабиров. - Такую свинью подложили! Сегодня же всем по пятнадцать суток всучу!
- Карим-ака, ты что? Впервой нам, что ли!
- Ладно тебе. Чего распетушился? Выпить захотел? Пойдем, угостим. Дело знакомое.
О чем говорили дальше «любители на троих» с участковым, осталось тайной: Лазиз захлопнул форточку и проговорил, как бы прося у кого-то извинения:
- Конец! Наслушались!
Абдурахманов хмурый, как туча, возвратился на прежнее место. Сергей остался у окна.
Подталкивая впереди себя «задержанных» на месте происшествия, вошел Сабиров. Он был встревожен, однако старался не выдавать этого.
- Товарищ подполковник, разрешите составить протокол на нарушителей общественного порядка?
- Составляйте! - не глядя на Сабирова, хмуро бросил начальник отдела.
Собутыльники молчали, виновато глядя в разные стороны.
Сабиров взял бумагу, ручку, пододвинул к себе чернильный прибор и принялся что-то торопливо писать. Все шло как нельзя лучше. Только когда он обратился к одному из мужчин с вопросом: «Как фамилия?», тот обиделся и, теряя самообладание, буркнул: «Не знаешь, что ли?»
- Отправьте всех в отдел. Разберемся завтра! - выручил лейтенанта начальник.
- Как завтра? - опешил тот, у которого Сабиров спрашивал фамилию. - Как же с песней? Он же сам говорил…
Подполковник направился к выходу. За ним шагнули Лазиз и Сергей. Через минуту их догнал раскрасневшийся Вахабов и волчком закрутился около Абдурахманова. Он буквально засыпал начальника отдела похвалами в адрес участкового уполномоченного. Ведь что было раньше? На каждом углу или дрались или хлестали водку прямо из горлышка! Он, Гани Вахабов, не знал, что делать с таким безобразием. Хорошо, что прислали, наконец, толкового человека - Карима Сабирова. У него особый талант. Лейтенант с первых дней повел такое наступление на тунеядцев, что с базара эту Нечисть как ветром сдуло. Сегодняшний случай - исключение…
- Мы можем идти? - чтобы не слушать эту болтовню, спросил Лазиз.
- Нет, - возразил подполковник, - посмотрим участок Сабирова.
- Пожалуйста, прошу вас, - подоспел участковый,
- Отправили этих пьяниц?
- Так точно!
- Ну, вот и хорошо. Теперь показывай участок…
Возвратились часа через полтора. Вахабов тотчас пригласил всех поужинать.
В чайхане никого не было. Чистые, установленные в два ряда столы поблескивали голубоватым светом. В глубине стоял топчан, накрытый большим ворсяным ковром.
- Давненько же я не бывал здесь, - крякнул Абдурахманов, устраиваясь на ковре.
Сабиров заботливо подложил начальнику подушку.
Подошел чайханщик. Он был совершенной противоположностью Вахабова: высокий, тощий, с длинной кадыкастой шеей и редкими, как у кота, усами.
- Абдусамат Курбанов, - отрекомендовал чайханщика базарком.
Чайханщик поклонился и поставил на середину топчана поднос с двумя чайниками и пиалами:
- Тут черный чай, тут зеленый чай.
Сабиров взял пиалу и чайник с черным чаем. Открыв крышку, он налил в пиалу немного душистого напитка, покрутил его и вылил обратно в чайник. Затем, проделав это еще несколько раз, предложил подполковнику. Абдурахманов отпил два глотка и поставил пиалу на ковер.
Чайханщик принес два подноса - один с конфетами, печеньем, сахаром, халвой, другой - с фруктами.
