Паренек улыбнулся.
— Чувак, по ходу, историю любит. А куда мы его ведем? Вы знаете, где он живет?
— Вон в том доме в конце аллеи.
— А где вы работаете, если не секрет?
— В Институте культуры. На Миллионной.
— Серьезно? А я в Русском музее. Удивительно, как это мы с вами не встречались? Вы куда на ланч ходите?
— Да как когда. Ну, вот мы и дошли.
Кира было уже протянула руку к домофону, но в это время послышался лай собак. Они окружили со всех сторон, вертелись и подпрыгивали, повизгивая.
— Откуда столько собак набежало? — недоумевал паренек.
— Это мои собаки. Я их кормлю, — очнувшись, ответил Сережа.
— Не бойтесь, — подтвердила Кира, — это его собаки. Они не опасны.
Паренек поддержал сползающего Сережу за локоть.
— Кажется, я понял! — сказал он улыбаясь. — Вы — фея! И сегодня у вас вечер добрых дел, вы спасаете несчастных и обездоленных. А знаете что… Я дам вам свой номер телефона, и вы спасете меня… например, от одиночества. Меня Костя зовут. Или давайте на ланч завтра сходим?
Паренек покопался одной рукой в боковом кармане рюкзака, достал визитку и протянул Кире.
— Вас как зовут?
— Кира. И я замужем.
— Точно. Я забыл.
Кира нажала на кнопки домофона.
— Хто там? — раздался голос в домофоне.
— Это я, Зоя Викторовна.
— Мама, это мы, — прохрипел Сережа.
Паренек внимательно посмотрел на Киру, потом на Сережу.
— А откуда вы знаете, где он живет? Он ваш сосед?
Раздалось пиканье. Кира дернула за ручку двери.
— Он мой муж. Вы подержите дверь, пожалуйста. Спасибо вам. 4
— Святая Богородица, что с ним?
— Мама, меня били. Битой по спине.
Сережа сползал по стене в прихожей. Кира раздевалась, снимала обувь.
— Его в душ надо, — Зоя Викторовна безуспешно пыталась приподнять Сережу.
— Мы его не удержим, он вырубается. Он же мертвый.
— Я не мертвый. Я живой, — пробормотал Сережа.
— Живой, живой он! Сыночка моя! — воскликнула Зоя Викторовна и погладила Сережу по грязному лбу. * * *
Сережа сидел в кресле, свесив голову на грудь. Он то приходил в себя, ошарашенно озираясь по сторонам, то снова впадал в сон. Зоя Викторовна смачивала марлю в теплой воде, выжимала и протирала голову и шею сына.
Надо же. Раньше он с трудом умещался в этом кресле. Смеялся, что мебель делают для дистрофиков и лилипутов. А теперь он стал похож на большой вопросительный знак.
Кира достала чемодан и принялась складывать в него свои вещи. За последние месяцы она не раз собиралась съезжать, поэтому все было наготове. В конце концов, пока можно взять только самое необходимое. Никуда ее носки-трусы не денутся, остальное заберет позже.
Зоя Викторовна крестилась, крестила Сережу и охала.
— Хто ж его так?
— Да откуда я знаю, — ответила Кира.
Сережа приоткрыл глаза и медленно произнес скрипучим голосом:
— Это была левая хата. Наебали на бабки, суки…
— Ты это близко к сердцу не бери, слышишь, — Зоя Викторовна схватила за руку, проходящую мимо Киру. — У мужиков это бывает. Он и в молодости такой был. Чуть что — в морду. Через это и срок свой получил — подрался.
Кира высвободила руку и пошла на кухню. Чиркнула зажигалкой и закурила. Книги она заберет потом. Это не к спеху. Из ванной надо свои банки-склянки забрать. Что еще? Посуда там должна быть на первое время. Потом она докупит. Где сумка спортивная?
Кира с сигаретой и пепельницей вошла в комнату, села на диван, откинулась на спинку и только сейчас почувствовала, как устала. Сегодня и вообще.
— Кирочка, тебе к друзьям его присмотреться надо. Может, он опять в дурную компанию попал?
Сережа приоткрыл глаза.
— Эти суки с Петроградки. Они дурь левую гонят. У нас с ними терки.
— Во! Во! Я че и говорю. Вот это сразу пресекать надо. Гони всех этих мазуриков взашей. Неча тут балаганы разводить. Ты же хозяйка в доме! Их, мужиков, — Зоя Викторовна сжала кулак, — во как держать надо! А чего это он засыпает? Прям не держит его…
Кира сбросила пепел с сигареты.
— Зоя Викторовна, даже не знаю, с чего начать…
— Я не на системе, мам, захочу — в любой момент соскочу.
— Ты говори, говори… я и сама все про своего сына знаю, выпить он не дурак. Это все гены. Но ты жена, ты спуску ему не давай. Как дружков его разгонишь, так и не с кем пить будет. Дачу вам надо построить и каждые выходные — фьють, и на огород.
Зоя Викторовна махнула в сторону мифического огорода.
— Огород — это спасение, — добавила она и принялась обтирать Сережины руки. — А еще детей вам надо. И некогда пить будет. Ну, если только по праздникам. А по праздникам сам бог велел. А Сережа сейчас в какую смену работает?
— Он не работает, — ответила Кира.
— Кирюша, — очнулся Сережа, — в холодильнике кости. Собакам. К выходу надо положить. Чтобы не забыть.
— Уволили, что ли? Проштрафился? Надо на биржу труда встать.
— Да он не работал никогда.
— Ты что ж такое говоришь — не работал…
— Мама, а ты мне лещей привезла? — спросил Сережа.
— Привезла, сынок, а как же.
— Жирных?
— Очень жирных.
— А сало?
