Карим мчался сквозь ущелья, каньоны и перевалы, не давая коню передохнуть. Когда вдали показался белый замок, лошадь начала спотыкаться. Одолев крутой подъём, ассасин оказался у массивных ворот. Не прошло и полминуты, как внутри что-то заскрипело, сдвинулось и массивные створки медленно распахнулись перед Каримом, впустив его внутрь.
Соскочив с седла, ассасин бегло окинул взглядом суетящихся воинов, похожих на живые мраморные изваяния. Они явно готовились к осаде.
«Она всё знает! — промелькнула мысль в голове Карима. — Ну конечно, она всё знает». Однако и он по-другому не мог, ему необходимо было примчаться сюда как можно скорее, быть с ней рядом и защитить.
Поднявшись по широким белым ступеням, Карим вошёл во дворец. Странное ощущение закружило голову. Ассасин провёл ладонью по лицу и глубоко втянул ноздрями воздух, пытаясь всем своим телом ощутить, что не спит и что всё происходящее с ним наяву. Там, в привычном ему мире, в крепости Аламут, где прошла вся его сознательная жизнь, ему снились долгие красочные сны. В этих снах он гулял здесь, под сводами этих куполов, по этим мраморным ступеням. Он знал каждый уголок, каждое дерево, каждый запах этого места. И вот теперь он оказался здесь в реальности. Сердце хладнокровного воина ещё никогда не билось в его груди так быстро. Минуя тёмные галереи и войдя в книжный зал, Карим увидел её. Читана стояла к нему спиной. Замерев, она не решалась повернуться. На больших ресницах оракула дрожали слёзы.
— Читана! — тихо произнёс Карим и, откинув капюшон, шагнул навстречу к девушке.
Она обернулась. Одно бесконечное мгновение они смотрели друг на друга, а затем, словно не стерпев этого раскалённого мига, бросились друг к другу. Подхватив девушку, он прижал её так, словно пытался прикоснуться к ней самым сердцем. Почувствовав на своей щеке тепло её слёз, Карим с трудом сумел удержать свои. Их горячие дыхания соприкоснулись, и двое жадно впились друг в друга губами. Пальцами, словно гребнём, пройдя сквозь её густые локоны, Карим ощутил благоухание орхидеи. Тот самый аромат, что так долго в его снах сводил его с ума.
— Я ждал этого момента восемнадцать лет, — прижимая к груди хрупкое тело Читаны, прошептал Карим.
— Прости меня! — всхлипывая, произнесла она. — Я не могла от тебя отказаться. Знаю, мучила тебя и сама мучилась. Но не приходить в твои сны я не могла, — виновато уткнувшись в его плечо, добавила она. — Я жила тобой. Вечность и одиночество сводили меня с ума.
— Перестань! Не плачь! — утирая её слёзы, сказал Карим. — Я всегда знал, что это не просто сны! Знал, что ты есть! Знал, что найду тебя! — покрывая её лицо нежными поцелуями, прошептал он.
— Ты здесь! — вжимаясь в него, воскликнула она. — Я не верю, что это случилось.
— Я здесь, — целуя её вьющиеся волосы, сказал он. — Теперь я всегда буду рядом.
— Карим! — неожиданно вцепившись в волчий мех на его плечах, произнесла Читана. — Они идут за мной!
— Знаю, милая. Я не дам тебя в обиду. Я мчался сюда быстрее ветра, чтобы тебя защитить, и я сделаю это. Ты же знаешь! Ты всё знаешь, — втянув носом дурман её вьющихся волос, сказал он.
— Их много! Они очень страшные, — прижимаясь к груди Карима, произнесла девушка.
— Не бойся ничего! Скоро здесь будут мои друзья. Знаешь, какие они? Они сущие дьяволы! Пока мы вместе, ни один вражеский сапог не переступит границу этой обители! Я тебе обещаю!
— Я тебе верю! Ты мой защитник! Мой мятежный ангел! Мой герой! Ты вся моя жизнь! — заглядывая в глаза Кариму, воскликнула Читана и гладила его колючие щёки.
— Проводи меня в наш сад, — взяв её за руку, сказал Карим. — Я хочу увидеть его.
— Сад! — улыбнулась Читана. — Я тоже люблю это место. В твоих снах я приводила тебя туда, чтобы ты мог почувствовать, как звучит и выглядит счастье. Чтобы ты мог забыться от тягот среди шума тёплого ветра и голосов птиц.
Девушка зашагала в сторону одной из запертых дверей, увлекая за собой ассасина. Потянув на себя тяжёлую резную ручку, Читана и Карим шагнули в залитый солнцем сад. Казалось, над этим местом были не властны непогода и разрушения внешнего мира. Здесь всегда царили спокойствие и гармония. Цветущие деревья с жужжащими над ними пчёлами сладко благоухали медовыми ароматами. Негромкие птичьи трели первозданной музыкой лились с их лиловых ветвей. Усевшись на мягкую траву под одной из яблонь, Карим поймал в ладонь падающий сверху розовый лепесток. Читана посмотрела на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь бархатную крону, и зажмурилась. Нежные соцветья один за другим начали ронять свои лепестки, розовым дождём осыпая сидящих под ними влюблённых.
— Я здесь! Это просто безумие! — вдохнув полной грудью, сказал Карим. — Я совершенно не помню и не понимаю, как сумел оказаться в этом мире. Мне сейчас кажется, что я вот-вот проснусь, как это бывало сотню раз, — тронув ладонью розовое одеяло из опавших лепестков, добавил Карим.
— Ты не спишь, милый, — проведя ладонью по его волосам, ответила Читана. — Тебя и твоих друзей привёл в этот мир «Всевидящий».
