— Старик, ты точно ведёшь нас к замку, а не петляешь кругами? — пробасил Эстебан. — Клянусь Марсом, этот облезлый кустарник я вижу уже в третий раз.
— Мы не петляем, — уверенно сказал Тахо.
— Если мы приедем к дымящемуся пепелищу, клянусь, я вырежу себе на груди слово «неудачник», — положив руку на эфес, произнёс Веласкес.
— Мы будем вовремя, — твёрдо сказал Гаспар. — Карим не из той породы, чтобы сдаться или проиграть. Этот лис всегда на шаг впереди любого мерзавца, пытающегося ему навредить. На стороне таких людей всегда стоит Бог. Он найдёт способ выстоять, — подгоняя коня, добавил крестоносец.
Когда солнце накренилось к горизонту, группа, преодолев очередной перевал, замерла. На горном плато через долину они увидели белоснежный замок с ползущими по его стенам чёрными вереницами солдат.
— Успели, чёрт побери!!! Они ещё держатся! — вспыхнув яростью и отвагой, прокричал Веласкес.
— Сукины дети выбивают ворота! — тревожно всматриваясь вдаль, произнёс Гаспар.
— Нельзя медлить, — пробасил Эстебан. — Если эта погонь ворвётся внутрь, всё будет кончено.
— Держи, старик! — кинув проводнику мешочек с золотом, крикнул Веласкес. — Здесь за работу и лошадей. Хватит тебе на безбедную жизнь в остаток дней.
— Как будем действовать? — стягивая со спины лук, спросил Тахо. — Нас всего четверо против сотни.
— Верная смерть! — невозмутимо пробуя на остроту свой клинок, пробасил Эстебан.
— Если Господь забросил нас в это место, значит, для того были весомые причины, — раздался голос Гаспара. — И если мы здесь для какой-то цели, то нет для воина цели выше, чем защита слабых и обездоленных! Нет цели выше противостояния злу и несправедливости! Смерти нет! Есть трусость и равнодушие! Но это не наш путь! Среди нас я не вижу трусов! Я вижу их там на дрожащих ногах, ползущих на стены священной обители! За нами правда! Так давайте подарим этим безбожникам смерть, которую они так боятся!
— Да!!! — зарычал Эстебан, и его рёв подхватили Веласкес и Тахо.
— Ударим по солдатам, таранящим ворота! — закричал Веласкес, вкручивая в бутыль с ромом тряпичный фитиль.
— Согласен! — сказал Гаспар. — Это будет ударом в самое сердце их атаки.
— У нас гружёные лошади, для лёгкости лучше избавиться от мешков, — сказал Тахо.
— Нет, это то, что нужно, — произнёс Гаспар. — Эти мешки защитят лошадей, когда мы ворвёмся в ряды противника, вдобавок будет проще смять врага.
— Чего же мы ждём, Аделантадо?! — заискрив огнивом, крикнул Веласкес.
— В атаку! — закричал Гаспар и, хлестнув коня, направил его вниз по склону.
Набрав скорость, четверо всадников стремительно преодолели подъём. Не ожидавшие удара с фланга солдаты коменданта как ни в чём не бывало налегали на крушащий ворота таран. Один из военных, увидев приближающихся всадников, закричал, поднимая тревогу, но у его ног уже вдребезги разбилась тяжёлая бутыль с горящей жидкостью, а следом полетела и бутыль с маслом! Гружёные лошади, несущиеся во весь опор, смяли солдат, прикрывавших таран. Стрелы Тахо, со свистом исполнив прощальную панихиду, стали вонзаться в шеи солдат, бросившихся тушить таран. Загоревшееся стенобитное орудие в последний раз с воем охватившего его пламени ударилось в ворота и стало крениться.
Увязшие в толпе всадники приняли бой. Заржавшие от боли лошади замертво рухнули под ударами копий и топоров. Ревущий Эстебан под градом ударов уворачивался и убивал врагов так молниеносно и жестоко, как не делал этого даже на арене. Вспоротые животы и раскроенные лбы, заливающие кровью кричащие лица, наводняли толпу солдат ужасом. Гаспар и Веласкес, осыпаемые ударами мечей и топоров, кололи неприятеля и, заливаясь кровью, изо всех сил старались держаться на ногах.
Карим, увидев товарищей, пришедших ему на помощь и гибнущих в толпе неприятеля, ни секунды не размышляя, бросился со стены в бурлящее жестокостью живое море. Обрушившись на одного из врагов, ассасин молниеносно вскочил на ноги и несколько раз всадил клинок в солдата, навалившегося на Гаспара.
— Карим! Родной! — сбрасывая с себя тяжёлую тушу, крикнул Гаспар. — Мы с тобой!
Обернувшись, Карим увидел, как со стены с тревогой за ними наблюдает предводитель мраморных воинов, защищающих крепость. Чувствуя желание старого защитника замка ему помочь, ассасин неодобрительно и строго покачал головой. Он понимал, как бы ему и его товарищам ни приходилось тяжело, но пока мраморные защитники внутри и отражают атаки врага, Читана будет в безопасности.
Тахо, срубающий врагов острым как бритва томагавком, очередным ударом угодил в щит. Топор, глубоко вошедший в дерево, выскользнул из его окровавленных рук. Тяжёлый удар сзади рассёк индейцу голову, ещё один повалил его на землю.
