— Не знаю, — насторожившись, ответил боцман. — Наверное, дрейфующее бревно ударилось. Ладно, некогда мне тут с тобой трепаться. Пойду проверю дозорных.
Барзола кивнул и, поёжившись, загремел цепями.
Скрипя ступенями, Кимбо поднялся на палубу спящего корабля. Тусклые огни на мачтах мерцали под шелест набегающей волны. Двинувшись к правому борту, боцман не нашёл дозорного.
— Какого дьявола? — нахмурившись, произнёс Кимбо.
Из-за огромного деревянного ящика послышалось странное шарканье и показались дёргающиеся в агонии ноги матроса.
Кимбо выхватил саблю и рванулся во тьму. Из-за ящика навстречу боцману выскочили трое солдат коменданта.
— Братцы!!! — закричал Кимбо. — Враг на судне!!!
Однако было уже поздно. В каютах послышались звуки резни. Застигнутые врасплох матросы врукопашную схватились с вооружёнными диверсантами, но в этот раз их ярость и отвага была, как и они сами, безоружна.
Зарубив одного из солдат, Кимбо ударом ноги послал второго за борт, третий успел ранить моряка, но тут же без чувств рухнул на палубу от его увесистого хука.
Схватившись за колотую рану на боку, Кимбо бросился в сторону кают. Однако едва боцман пересёк палубу, откуда-то слева метнулась зловещая тень. Тяжёлый удар пришёлся боцману по затылку. Оглушённый Кимбо зашатался, но не упал. Обернувшись, моряк увидел Кобылина, сжимающего в руке обломок корабельной доски. С криком комиссар бросился на боцмана. Двое здоровяков повалились на палубу. Кимбо был силен, вот только рана на его боку была глубока и болезненна. Заливаясь кровью, боцман вцепился в лицо Кобылина и перевернул врага на спину. Вцепившись своими могучими ручищами в горло Кобылина, Кимбо начал его душить. Задыхаясь, комиссар оскалил зубы, в глазах его застыл страх и отчаяние. Однако хватка боцмана вдруг стала ослабевать, а затем и вконец затихла. Яростные глаза морского волка медленно угасали. Обескровленный моряк потерял сознание и, придавив собой комиссара, замер.
С трудом выбравшись из-под боцмана, Кобылин, тяжело дыша, поднял с палубы нож и, припав на колено, несколько раз ударил им бесчувственное тело Кимбо.
Корабль был захвачен, а позор Кобылина при битве за «Белый дворец» был смыт кровью.
Эхо мужских голосов гулко разлеталось по всем уголкам «Белого дворца».
— Мы не ели уже два дня, — раздался голос Веласкеса. — И ведь что удивительно, я не голоден. Это место пугает меня.
— Да что там твой голод, я третьи сутки не справляю нужду, — прохрипел Барт. — Надо убираться отсюда, пока я окончательно не разучился и за воротами не навалил в штаны.
— Этот храм живой, — едва касаясь кончиками пальцев фресок, произнёс Тахо. — В его объятиях дремлет время.
— Здесь даже свет ярче обычного, — щурясь на солнечные лучи, бьющие сквозь прозрачный купол, сказал Эстебан.
— Пора выдвигаться! — раздался голос вошедшего в храм Гаспара.
— Давно пора, — проворчал Барт. — Кимбо подготовил корабль ещё утром.
Выйдя во двор, мужчины увидели хрупкую фигуру Читаны, торопливо спускающуюся по мраморным ступеням дворца. В руках девушки была небольшая корзина с яблоками.
— Сеньорита! — приподняв шлем, поприветствовал её Веласкес.
— Добрый день! — с грустью окинув взглядом собирающихся в путь мужчин, произнесла Читана. — Это вам! — протянув корзину конкистадору, добавила она.
— О! Благодарим! — воскликнул Веласкес. — Это любезно с вашей стороны!
— Они здесь очень долго созревают, — с улыбкой сказала Читана. — Но зато намного вкуснее обычных, — оживившись, добавила она.
— Дивное местечко! — проводя ладонью по белой колонне у входа в храм, произнёс Гаспар. — Жаль даже покидать эти стены.
— Я очень надеюсь, что мы ещё когда-нибудь увидимся, — с печальной улыбкой сказала Читана.
— Карим! Ты почему до сих пор не собрался? — возмущённо спросил Гаспар, глядя на спускающегося по лестнице ассасина.
— Я остаюсь, братья! — покачивая головой, ответил Карим.
— Как?! Какого чёрта?! — прохрипел Барт. — А как же встреча с этим… Как его там?! Будь он неладен!
— Я там, где должен быть, — ответил Карим. — У меня не осталось вопросов ни к «Всевидящему», ни к Господу Богу. Здесь конец всех моих дорог, — приобняв Читану, добавил он.
— Что же! Думаю, не солгу, сказав, что нам будет тебя чертовски не хватать, — со вздохом произнёс Гаспар. — Ну, видимо, пришло время прощаться! — добавил он с грустной улыбкой и крепко обнял Карима.
— Спасибо тебе за всё, друг! Даст Бог, ещё встретимся! — пожимая руку ассасина, воскликнул Веласкес.
— Катись уже! — подтолкнув Веласкеса, сказал Барт. — Эти лицемеры всё врут. Здесь только я тебя уважал по-настоящему, — прохрипел пират и с примирительной улыбкой приобнял Карима.
— Что вы тут устроили?! — пробасил Эстебан. — Прощаетесь как перед казнью. Мы можем ничего не найти на том острове и вернуться, тогда вся эта процессия будет выглядеть глупо. Ладно, так или иначе, буду рад новой встрече, брат! — потрепав Карима за плечо и кивнув Читане, добавил здоровяк.
Последним на оракула и ассасина взглянул Тахо и, молча и почтительно склонив голову, лёгкой походкой последовал за остальными.
