Покинув ворота замка, мужчины направились к бухте. Завидев корабль, Барт нахмурился.
— Какого чёрта эти болваны подняли паруса? — недовольно буркнул пират. — В такой ветер они отплывут вместе с пристанью.
— Проклятье! — выругался Веласкес, споткнувшись о корягу и рассыпав по песку корзину с яблоками.
— Ооо! — прохрипел Барт. — Вы только поглядите на эту неуклюжую черепаху!
— Ничего страшного! — пробасил Эстебан, принявшись с остальными собирать рассыпанные фрукты.
— С вашего позволения, я не буду заниматься этой ерундой, а пойду приведу в чувства команду! — произнёс Барт. — Когда соберёте, не давайте ему корзину. Эти яблоки так долго зрели не для того, чтобы он на них падал.
Недовольно глядя на поднятые паруса, пират зашагал к пристани. На капитанском мостике виднелся силуэт Кимбо. Несколько матросов суетились на палубе.
— Кимбо! Какого хрена тут происходит?! — прохрипел Барт, поднимаясь по корабельному трапу.
Ответа не последовало. Войдя на палубу, пират заскользил колючим взглядом по судну и остановился на неподвижной фигуре боцмана. Голова Кимбо была опущена, руки безвольно свисали как плети, грудь обвивала тугая верёвка, с помощью которой тело боцмана было привязано к доске. Сердце Барта мощным толчком ударило в виски. Старый морской волк мгновенно понял, что оказался в западне, но не подал вида. Как ни в чём не бывало он спокойно прошёлся вдоль борта, взглянул на друзей, плетущихся в сторону корабля, после чего, резко выхватив из ножен пиратскую саблю, в два удара обрубил швартовы. Раздался треск деревянного трапа и всплески падающих в воду досок. Корабль, хлопая парусами, ринулся по ветру в открытое море.
— Эй!!! — заорал Веласкес. — Какого чёрта ты делаешь?!
— На корабле враг! — потянувшись за луком, произнёс Тахо.
Навстречу Барту с наганом наперевес вышел разочарованный Кобылин.
— Ах ты одноглазый чёрт! Ты же всё испортил. Такую засаду обговнял, — недовольно глядя на отдаляющиеся фигуры на берегу, сказал комиссар. — Я ведь ждал всю компанию.
— Обойдёшься, жалкий кусок говна, — усмехнувшись, прохрипел Барт.
— Ну ничего, до них я доберусь позже, — почесав лоб, сказал Кобылин.
— Ублюдок. Ты убил их, — глядя на укрытые парусиной тела своих матросов, произнёс Барт. — А ведь твоя гнилая душонка не стоит и грязи из-под ногтей этих морских чертей.
На палубу потянулись солдаты. Окружённый Барт взглянул в наглые глаза комиссара.
— Ну что же, кажется, вас больше, — осмотрев окруживший его отряд, прохрипел пират. — Не по-мужски это — на одного такой сворой. Дай хоть шанс, комиссар! Сразись один на один, если, конечно, не зассышь! Во имя мужской чести прими вызов и дай возможность поквитаться за всех этих ребят, лежащих под кровавой парусиной! — вытянув в сторону Кобылина остриё сабли и гордо подняв подбородок, произнёс Барт.
В воздухе повисло молчание. Солдаты, посмотрев на Кобылина, неловко опустили глаза.
— Барт!!! Сукин ты сын!!! Прыгай!!! Уходи оттуда!!! — донёсся с берега срывающийся голос Веласкеса.
— Кажется, твой дружок не на шутку за тебя переживает, — ухмыльнулся Кобылин. — К счастью, мне не понять всей этой романтики. Мне глубоко наплевать и на тебя, и на все твои разговоры о чести и достоинстве. Я отклоняю твой вызов, морячок, мне как-то ближе казнь, — добавил комиссар и достал из кобуры наган.
Грянул выстрел. В пороховом дыму зазвенела выроненная пиратская сабля. Рубаха Барта расцвела бурым расползающимся пятном. Пошатнувшись, раненый капитан с презрением посмотрел в мутные глаза комиссара и, перевалившись через борт своего последнего корабля, упал в море.
Тёплые волны подхватили бездыханное тело Барта, окрасив свою голубую синь бордовыми красками. Крики чаек, словно отголоски тех славных песен, спетых Бартом в далёких тавернах Старого Света, зазвучали над ним его грустной лебединой песней. И только Веласкес, рвущийся в эти минуты из могучих рук Эстебана, своим отчаянным криком нарушал эту прощальную колыбельную моря.
Корабль, всё дальше уходивший на север, медленно таял в серебряной дымке горизонта. Покачиваясь, Веласкес молча смотрел ему вслед пустым выгоревшим взглядом.
Эстебан, долго нырявший в морской синеве, так и не смог отыскать тело погибшего товарища и, вернувшись ни с чем, тяжело дыша, распластался на камнях.
— Нам нужно двигаться дальше, — угрюмо произнёс Гаспар и, сев рядом с Веласкесом, опустил ему на плечо руку.
— Почему он не позволил нам подняться на борт? — швырнув в море камень, сказал конкистадор.
— Потому что наши жизни он оценил выше своей, — с горечью ответил Гаспар.
— Он погиб, чтобы дать нам шанс добраться до этого чёртова острова, — отжимая бельё, пробасил Эстебан.
— Без корабля мы туда не доберёмся, — взглянув на бескрайнюю синеву моря, произнёс Тахо.
— Карим говорил, что к острову идут тёплые течения. Судя по карте, остров не так далеко. Можно соорудить плот, а течение всё сделает за нас. Провизия и вода у нас есть, — потирая висок, сказал Гаспар.
