— Да откуда же? Хотя, если ты говоришь, что Оливер навещал ее в монастыре, то мог и кто-то другой. Либо он был вхож в него как человек, пользующийся доверием монахинь.
— Кстати, об этом скользком жуке…
Кокордия кивнула.
— Если я скрепя сердце могу поверить, что он нас обворовывал, то его злой умысел к Олетте не укладывается в голове. Наверное, я такой человек… В мои времена в почете была честь, совесть, — она испустила очередной глубокий вздох. — Оливер решил действовать первым. Пришел ко мне с кипой бумаг и потерянным выражением лица, пожаловался, что ты подозреваешь его в тяжком грехе расхищения хозяйского имущества. Умолял меня проверить все счета и заступиться за него.
— Козел, — процедила я, не сдержавшись. — Чувствую, недолго ему пастись в нашем огороде. Просто турнуть его на все четыре стороны будет неправильно, он должен сознаться. Либо я еще раз пошевелю память Олетты и узнаю все, что мне нужно. Если он вместе с Савадами планировал похищение твоей внучки…
— То я ему… — она показала пальцами ножницы. — Впрочем, я уже говорила с нейтом Парами. Он обещал написать своему троюродному брату, который как раз занимается финансами и посоветует надежного человека.
— Слушай, Коко, а если мы на него натравим Болвейна? В смысле на управляющего. Мне кажется, наш лорд Болван только и ищет, кому бы вцепиться в глотку.
— Болвейну точно не до нас. Но если мы устроим Оливеру показательную порку без веских доказательств его вины, то это возмутит других баронов. Даже те, которые к нам лояльны, могут от нас отвернуться. А если у Гиллауса есть покровители…
— А они точно есть. Эти бесстыжие графья, ваши соседи. Пилят между собой ваши деньги, земли, имущество и ничего не боятся. Как будто на дворе девяностые, — проговорила я вполголоса.
Во мне еще была жива память о беспределе, чьи жертвы частенько попадали на мой операционный стол.
— У Гиллауса есть семья?
— Жена умерла, дети живут не здесь.
— А где они?
А ведь действительно, я ничего не знала о семье ненадежного управляющего. Надо восполнить пробелы.
— Сыновья служат где-то на заставе, а дочь… — Кокордия напрягла память. — Кажется, она сейчас в столице. Отправил ее учиться и искать перспективного жениха.
— Значит, денежки содержать дочурку в столице у него имеются. Так и запишем.
Я вздохнула и побарабанила пальцами по ручке кресла. Прежде чем рассказать о воспоминаниях Олетты, я призналась, что с помощью зеркала познакомилась с одним человеком, и что теперь ему грозит опасность. Естественно, Кокордия пребывала от этой новости в полном восторге.
— Как ты говоришь, зовут вашего герцога?
Я особо не надеялась, что мое предположение верно, но мало ли что бывает в жизни?
— Полное имя его светлости Лерран Моро. Его назвали в честь героя нашего эпоса, Леррана Оградителя.
— Ран. Лерран, — я потерла переносицу. — Если это он, то псевдоним он себе придумал слишком простой.
— На самом деле есть еще имя Ран. Обычно чем проще у человека происхождение, тем короче его зовут, — резонно заметила графиня. — Но такими ценными подарками, как волшебные зеркала, не разбрасываются даже самые щедрые сюзерены.
— Артефакт объяснил, почему не хочет меня снова с ним связывать и отчасти я с ним согласна, но… Все равно внутри засело такое гадкое чувство, будто я бросила человека в трудный момент.
— Он маг и воин, поэтому прекращай самобичевание, — графиня махнула сухонькой кистью. — Сражаться — это дело мужчин. А вот ты займись своим.
И правда. Работа спасала меня даже в самые тяжелые времена, поможет и сейчас!
Его светлость герцог Лерран Моро
Схватка вышла быстрой и жестокой. Его светлость не ожидал столь вероломного нападения проклятого нардского колдуна. Он возник из ниоткуда и его намерения вовсе не были загадкой. Убрать герцога Моро — вот его единственная цель, за которую нард и поплатился жизнью.
— Некромант проклятый, — процедил мужчина, глядя на то, как стремительно тело его врага превращается в прах.
Этих паршивцев невозможно было взять в плен, чтобы допросить. Когда они понимали, что не выкарабкаются, применяли свой страшный дар на себе же, и ничто не могло им помешать.
Раздался треск, и в укрытие вломились солдаты. К этому моменту от врага на полу остался лишь черный балахон.
— Ваше сиятельство!
— Мы услышали шум!
Парни застыли, увидев одежду колдуна.
— Позовите ко мне Нея, надо выяснить, как враг обошел шестиуровневый защитный контур, — его светлость отдал короткий приказ.
Горы были родной стихией нардов. В умении заметать следы, скрываться и проникать в самые, казалось бы, защищенные части гарнизона, им не было равных. Лерран совершенствовал мастерство, но и его враги не стояли на месте.
Он глушил их переговоры друг с другом, они использовали для передачи информации «голос скал». Он методично закрывал огненные порталы, через которые эти хитровыдуманные гады совершали набеги, а они использовали «танец теней» и «земляной покров» — способности, которые делали их практически невидимыми среди гор.
