Почти два года назад он забрался «зайцем» на судно и с тех пор не мажет получить разрешения на высадку ни в одной стране.
В Англии, пока теплоход стоял в порту, его посадили в тюрьму, в США его приковали наручниками к койке, Канада не сделала ни того, ни другого, но притворяется, что он для нее не существует.
— Дэн, давай сюда продолжение,— послышался голос редактора отдела городских новостей. Снова рассыльный, снова лист торопливо выхвачен из машинки и вставлен новый.
Есть ли надежда на то, что юный Анри Дюваль получит разрешение на въезд? Поможет ли ему судебный процесс? Более опытные и рассудительные люди отрицают такую возможность. Правительство и министерство иммиграции, заявляют они, настолько всесильны, что бесполезно бросать им вызов.
Алан Мейтланд не согласен с ними. «Моему клиенту,— сказал он сегодня,— отказывают в элементарных человеческих правах, и я готов бороться за них».
Еще несколько высказываний Мейтланда, язвительных и точных, уместившихся в трех абзацах.
— Гони дальше, Дэн,— снова прокричал Чак Вулфендт. Теперь возле его стола появился заместитель главного редактора. Поиски женщины в горах разочаровали журналистов: женщину нашли живой и невредимой, преступление не состоялось, муж был оправдан в общественном мнении. Счастливый конец лишал новость сенсационности.
Дэн Орлифф беспрестанно барабанил по клавиатуре — пальцы едва поспевали за мыслями, складывающимися во фразы.
Добьется ли Алан Мейтланд своей цели, сейчас во многом зависит от того, удастся ли ему выиграть время. Судно Дюваля «Вастервик» — грузовой теплоход-бродяга, бороздящий моря и океаны без определенных рейсов,— отплывает через пару недель и, возможно, никогда уже не зайдет в порт Ванкувера снова. Теплоход давно отправился бы в рейс, если бы не задержка в связи с ремонтом.
Еще несколько заключительных строк и краткое изложение хода событий. Рядом появился помощник редактора отдела городских новостей.
— Дэн, вы сфотографировали Мейтланда?
— Некогда было,— ответил он, не поднимая головы.— Но он играл за футбольную команду Университета Британской Колумбии. Спросите в отделе спорта.
— Идет!
12 часов 23 минуты. Осталось десять минут.
«Для начала нам нужно добиться слушания дела Дюваля в департаменте,— сообщил Мейтланд газете «Пост».— Я просил провести такое слушание, как того требует элементарная справедливость. Но мне наотрез отказали в нем. На мой взгляд, департамент иммиграции поступает так, словно Канада является полицейским государством».
Еще несколько строк о Мейтланде. Ради справедливости Дэн повторил позицию департамента иммиграции, выраженную Эдгаром Креймером во вчерашнем интервью.. снова о Мейтланде и его высказывания в опровержение официальной точки зрения и, наконец, пара слов о внешности молодого адвоката. Сидя за клавиатурой машинки, Дэн вспомнил его пылающее от гнева лицо — таким оно было, когда он выбежал из кабинета Креймера.
Он производит большое впечатление, этот Алан Мейтланд. Когда он говорил, глаза у него горели, подбородок решительно был выдвинут вперед. Это, несомненно, та личность, которую вам непременно захочется иметь на своей стороне.
Вероятно, именно эти чувства владеют сейчас Анри Дювалем в его одинокой камере на борту теплохода.
