«Из таких лап так просто не выскользнешь», – подумал Николаи, снова внутренне холодея, с трудом изобразив улыбку. Только усевшись в купе и увидев, как за окном промелькнул мост через пограничную речушку, он облегченно вздохнул.
– Пронесло. Слава тебе, Господи, – про себя промолвил он и истово перекрестился…
Успешно выполнив роль курьера, капитан Николаи невольно ожидал хоть какой-то благодарности от своего берлинского начальства, но вместо этого получил явно незаслуженный нагоняй. И прежде всего за то, что без ведома руководства согласился выполнить просьбу Тирпица, во вред выполнению основной своей задачи – дать ясную оценку состояния российской армии и войскам, расположенным в граничащих с Германией и Австро-Венгрией районах.
«Конечно, я не в полной мере справился со своей задачей, – корил себя Николаи, – наверное, поэтому мой доклад получился не таким мрачным, каким ожидали от меня в русском отделе разведки. Но я старался по возможности быть объективным, признавая, что российская армия после окончания Русско-японской войны и массовых революционных беспорядков не только не ослабла, а напротив, стала сильнее, чем была. Немаловажным является и тот факт, что Киевский и Варшавский военные округа были усилены войсками, принимавшими участие в боевых действиях на Дальнем Востоке. На восточных границах Германии и Австро-Венгрии появились отмобилизованные части, солдаты и офицеры которых умеют не только обороняться, но и побеждать…»
Обо всем этом Николаи думал, направляясь из Берлина домой. Даже долгожданная встреча с любимой женой и дочуркой, после резкого разговора с руководителем спецслужб Германской империи графом Эйленбургом, не прибавляла ему радости, порядком омрачая встречу с родными. Но дома вместо жены его встретил тесть.
«Какого черта находится здесь этот старый хрыч?» – недовольно подумал Вальтер, изображая на лице радостную улыбку.
– А вот и наш герой пожаловал! – торжественно провозгласил генерал Кольгоф, обнимая зятя. – Ну что, получил по заслугам? – хитро прищурившись, добавил он.
– Я, конечно, очень рад вас видеть, господин генерал, но где же моя жена?
– Где может быть жена офицера? Как и любая другая немка – в детской, на кухне или в кирхе. А раз ее нет дома, значит, она там, куда ее толкают обстоятельства, – загадочно промолвил генерал. – После того как я поведал ей о провале твоего доклада в Генштабе, дочь поспешила в кирху, чтобы помолиться о твоей грешной душе.
– Неужели уже и здесь известно о моем фиаско? – с отчаянием в голосе возопил Николаи. – Бедная моя головушка…
– Не отчаивайся, мой мальчик. На твоем довольно тернистом пути разведчика будет еще столько преград и недоброжелателей, что закатывать панихиду после первой же взбучки просто грешно. Скажу со всей прямотой прусского офицера: тебе давно пора повзрослеть. Прежде всего, ты должен зарубить себе на носу, что генералитет сухопутных войск и адмиралы – давние и заклятые враги, которые спят и видят, как урвать у кайзера, за счет других, побольше денег. Фон Тирпиц требует средства на строительство флота, постоянно пугая немцев британской морской блокадой, а фон Мольтке нужны деньги для похода на Восток. Сделав неверный вывод по результатам своей поездки в Россию, ты прежде всего наступил на «любимый мозоль» кайзера, ближайшее окружение которого вот уже который год уверяет его в слабости России и постоянно твердит: «Дранг нах Остен». И вдруг, как гром среди ясного неба, какой-то там капитан неожиданно для всех заявляет, что российская армия набирает мощь, становясь в ряд сильнейших армий Европы. Неужели ты думаешь, что император поверит тебе, а не своим ближайшим советникам?..
– Вы, как всегда, правы, господин генерал. На этот раз кайзер мне не поверил, – с отчаянием в голосе согласился Николаи. – Но даже если не считать моего провального доклада, я же с риском для себя доставил из России очень важный для безопасности Германии документ. Неужели в Генштабе этого не понимают?
– «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку», мой мальчик, – многозначительно взглянул на зятя генерал. – До тех пор, пока ты не сможешь улавливать течения, существующие в Генштабе, ты будешь уподобляться мальчику для битья. Именно поэтому я не устаю тебе напоминать: слушайся моих советов, и да поможет нам Бог!
– Яволь, господин генерал, – сделал руки по швам Николаи. – Я хотел бы с вами посоветоваться по своей работе, – неуверенно начал он.
– Говори, не стесняйся, мой мальчик, – подбодрил Николаи генерал.
– На пограничной станции я познакомился с приятным российским офицером, который, как я понял из разговора с ним, не прочь поработать на нас.
– Кто это? Я хотел бы знать, чем знаменателен этот офицер?
