Вино было прекраснейшим, от него во всем теле распространилась нежная теплота, словно от чьих-то нежных объятий. Захотелось протянуть ноги, расслабиться, насладиться этим сладостным чувством. Впрочем, Аполлос никаким образом не проявил это внешне, сохраняя собранность и серьезность. Впрочем, Мардж уже не вызывала того отторжения, которое возникло при первом взгляде на её фальшивую внешность, ужимки и манеры. Теперь она казалась просто опытной и неглупой женщиной, которая многое знает и может быть полезна.
— Так вот мой первый вопрос. — продолжил инквизитор. — Увольняли ли вы девушек в связи с беременностью? И если да, то когда в последний раз?
— Что-то такое было, но уже очень давно. Простите меня, детектив, я уже и забыла когда. Может быть в прошлом году. Я даже не помню имени той девушки, да и мне потом пришлось уволить так многих. Видите ли, у меня очень высокие требования к персоналу. В Альдене нужно очень стараться, что бы выдержать конкуренцию.
— И вы не можете объяснить, почему ваши девушки перестали обращаться к детоубийце, и в то же время начались увольнения?
— Не могу, дорогуша. Наверное, это уже их дело, и им отвечать перед Богом, не так ли? Моё дело обеспечить приличный отдых для гостей, и здесь я делаю всё, что могу. И каждая из наших девочек сделает всё, что может.
— Тогда второй мой вопрос. Вы обмолвились, что кто-то из представителей инквизиции посещал ваши сауны. Могу я узнать кто?
— Мне кажется, дорогой мой детектив, это не имеет никакого отношения к вашему следствию. С другой стороны, одна из сильных сторон нашего заведения в том, что клиенты всегда уверены в сохранении тайны их посещения. Поэтому, без специального предписания, я не смогу вам ничего сообщить о них. Но не спешите расстраиваться, милый Аполлос, вы же и сами можете использовать это обстоятельство… Горячая чистая вода, ароматические масла, благовония из Аль-Дара, в наших краях всё это большое благо. Это ведь не грех, дать немного отдыха своему телу, тем более если оно храм Божий.
— Моему телу достаточно и того, что оно получает. Большее будет во вред. — зло ответил Аполлос, при том, что злиться ему не особенно хотелось. Навалилась какая-то благодушная сонливость, словно в теплый день после сытного и вкусного обеда, и разговоры о деле стали казаться сейчас излишними и утомительными.
— Хорошо, Мардж, пожалуй на сегодня наш разговор закончен, но я полагаю, что вы мне еще понадобитесь. — инквизитор с усилием принял бодрый вид и поднялся с кресла.
— И я очень на это надеюсь. — хозяйка тоже поднялась на ноги, и взяв графин, подлила ещё немного вина гостю. — Только прошу немного подождать, у меня для вас будет небольшой сюрприз.
Сказав это, Мардж подала Аполлосу бокал и, вместе с Элис, скрылась за ширмой будуара.
Аполлос позволил себе еще пригубить восхитительного красного вина, но совсем немного, что бы только насладиться его вкусом. А уже через минуту к нему подошла одна Элис.
— Госпожа Мардж слишком устала, поэтому она передаёт вам свои извинения и вот этогт небольшой подарок. — проговорила девушка, протягивая инквизитору серебряную монету. С первого взгляда это был обычный альденский солид, но рассмотрев его, Аполлос увидел вместо привычного имперского кадуцея достаточно узнаваемый профиль Мардж. Когда детектив поднял на Элис вопросительный взгляд, она снисходительно и ласково улыбнувшись, пояснила:
— Это наш жетон. Предъявляя его, вы можете пользоваться услугами наших саун совершенно бесплатно и в любое время.
Аполлос недобро усмехнулся и положил жетон на стол. Элис приблизилсь к нему, пожалуй даже слишком близко, и с такой непривычной для уха инквизитора интонацией, немного томной, и просящей, и обещающей, прошептала:
— Если вы хотите получить ответы на свои вопросы, возьмите его.
— Но… — попытался уточнить детектив, но здесь девушка совершенно приблизила красивое, еще юное лицо, и приложила палец к своим губам цвета майской розы. От неё веяло чем-то таким, с чем Аполлос почти не сталкивался, гораздо более могущественным, чем ночное или утреннее наваждение, порою мучающее целибатов. Внезапно инквизитор ощутил на себе действие такой силы, бороться с которой было трудно и непривычно. Как мог мягко, он отстранил Элис ладонью, и все-таки взял жетон со стола.
— Пойдемте, я немного провожу вас. — улыбнулась девушка, не смутившись таким сопротивлением, и оба вышли из покоев Мардж.
Уже спускаясь по лестнице, Элис быстро заговорила шепотом:
— Если вам нужна информация, вы должны согласиться на сауну… Мы предъявим Алиму жетон, и сможем переговорить наедине.
— Если у тебя есть информация, девочка, я получу её более простым способом. — мрачно ответил Аполлос.
— Детектив, я прошу вас… — вздохнула Элис. — У Мардж большие связи и покровители, никто не может вторгнуться сюда и забрать её собственность. А мы здесь все — её собственность. Доверьтесь мне, я хочу помочь.
— Предупреждаю, девочка, если позволишь себе лишнего…
— Всё будет хорошо… Алим! — Элис радушно улыбнулась альдарцу, который по прежнему стоял в холле в ожидании посетителей.
