За собором можно было увидеть внутренний некрополь, но он выглядел совершенно иначе. Здесь росло множество раскидистых клёнов, под густой сенью которых поблескивали черным мрамором единообразные обелиски надгробий. С первого взгляда создавалась впечатление торжественного и значимого покоя, далёкого от смерти и тлена, а словно отмеченного вечностью.
— А кого хоронят здесь? — поинтересовался Аполлос у брата Фоки, который поддерживал его под левую руку.
— Здесь покоятся воины Дракона и Сокола, а так же настоятели и покровители Бьюригема, епископы, виконты и даже три герцога.
— В своё время отца Сёджиса похоронят здесь?
— Совершенно верно. Господь любит его. — улыбнулся брат Фока.
Монастырский лазарет представлял собой просторное и светлое, хорошо проветриваемое через большие окна помещение, уставленное каменными кадками с южными растениями, выложенное светлым камнем, создающим невероятный уют. Усадив раненных на низкие кушетки, им быстро и вполне профессионально стали оказывать необходимую помощь. У расстрелянных сентинелов с помощью тонкого изогнутого ножа стали извлекать оголовки стрел, а Аполлосу просто обработали швы какой-то настойкой, и наложили на них чистые повязки. Затем брат Фока взялся проводить инквизитора в гостевой корпус, где его ждала уже готовая келья.
Келья Аполлоса, располагавшаяся на втором этаже, оказалась гораздо просторнее, чем была у него в Альденском управлении. Здесь все-так же было всего одно окно, но достаточно большое, выходившее как раз в сторону внутреннего кладбища с его клёнами. Солнечный свет обильно вливался через стрельчатый проём, вместе со свежим воздухои и беззаботным щебетом птиц.
На полу лежал хороший ворсистый ковёр, имелась небольшая столешница с серебряным кувшином и стаканом. В кувшине обнаружилось сильно разбавленное водой вино. Ну и кровать здесь была не по-монашески широкой, с двумя расшитыми подушками и теплым шерстяным одеялом. Секундант даже не смог припомнить, что бы когда-нибудь ему приходилось останавливаться в подобных условиях. После приютского интерната, академической казармы и общежития в Управлении, это место представляло собой поистине райские условия.
Немного полежав на мягком ложе, Аполлос все-таки понял, что до ужина так и не сможет отдохнуть, слишком много всего было пережито за день. А между тем, на дворе стояла дивная летняя погода, и инквизитор решил, превозмогая боль, немного прогуляться.
На выходе из гостевого корпуса, Аполлосу вручили хороший крепкий посох, с помощью которого ему было значительно легче передвигаться. Секундант решил далеко не отходить, и направился к внутреннему кладбищу, под сень клёнов, что бы отдохнуть там и поближе изучить надгробия.
С некоторым удивлением, на кладбище Аполлос встретил Барроумора, который стоял, заложив руки за спину, и с интересом рассматривал надписи на блестящих чёрных плитах.
— Тоже не смог отдохнуть, брат мой Аполлос? — спросил комиссар не оборачиваясь. — Как тебе здесь?
— Если честно, место просто роскошное. — покачал головой секундант. — Келья похожа на дворцовый покой…
— Да я не о монастыре, я о кладбище. Благородный прекрасный покой… Кажется, что согласился бы умереть прямо сейчас, только бы упокоиться здесь, под этими кронами. Люди, похороненные здесь, словно по собственной воле превратились в этот блестящий камень цвета ночи, и теперь дремлют в безмятежном благолепии.
— А вы поэт, брат Кастор. — усмехнулся Епифан.
— Не без этого… Так что, не хотел бы уснуть здесь?
— Если подумать, то о лучшем я бы и не мечтал. Но… Мне кажется, Господь призвал меня к чему-то большему, пройти свой путь, многое понять и многое сделать. Поэтому нет, успеется… А впрочем, не будет ли мне и всё равно, стать поживой ворон в поле, или лежать здесь, как король.
— А ты был в императорской усыпальнице?
— Нет еще, не успел, если честно.
— Напрасно. Великолепное зрелище… Только очень походит на языческий пантеон. Из-за золочёных статуй усопших Лорганов. Здесь гораздо лучше. Кстати, обрати внимание на камень. Чёрный мрамор… В Империи есть только одно месторождение, как раз в Вестере, в Монтегримм. Можешь представить сколько такие надгробия стоят.
В основном кладбище было составлено из однотипных черных плит и стелл, благодаря тому, что каждый последующий изготовлялся в едином стиле с предыдущими. Однако имелось и несколько надгробий, явно выбивающихся из общего ансамбля. Это были старые кресты из серого гранита, уже немного зеленеющие от плесени, с несколько сглаженными кромками.
Кастор заметил заинтересованный взгляд Аполлоса и пояснил:
— Это могилы первых аббатов, из того времени, когда Бьюригем еще не мог позволить себе чёрного мрамора, или не была принята такая традиция. Но вот, с преподобного Амвросия всё изменилось, как видишь…
— А где похоронены те самые воины, из Эркема? — поинтересовался секундант.
— Вон там дальше, — указал Кастор вглубь кладбища, где высились две каменной постройки с колоннами и паноплиями на фризах. — Видишь те две часовни? Это братские могилы. Пойдем посмотрим поближе.
