Анастасия и Георгий использовали для свиданий каждую удобную и, как потом оказалось, неудобную минуту. Нередко они виделись, когда Георгий был в дежурном звене и ждал команды на вылет не вместе со всеми летчиками полка у КП, а со своим звеном на отдельной стоянке у взлетно-посадочной полосы, готовый немедленно подняться в воздух. Поэтому он должен был находиться рядом с самолетом или по команде «готовность № 1» – в его кабине.
Однажды, получив такую команду, он продолжал беседу с любимой у борта самолета, когда над командным пунктом взвилась ракета: «на взлет». Оба летчика его звена запустили двигатели и начали разбег, а он замешкался, забираясь на крыло самолета и в кабину, отстал и долго догонял их в воздухе на максимальных оборотах двигателя.
Вечером при разборе полетов командир полка капитан Александров жестко сказал:
– Пока другие летчики полка честно выполняют свой воинский долг, некоторые, находясь на боевом дежурстве, прохлаждаются с девками.
Лейтенант Урвачев буквально с кулаками бросился на командира:
– Это не девка, а моя невеста!
– Если невеста, то почему не женишься? – невозмутимо парировал командир, и вопрос был решен.
Свадьба в то время и в тех условиях была явлением исключительным. Но после разгрома немцев под Москвой, как уже сказано, боевое напряжение спало, и командир корпуса полковник А. И. Митенков, узнав о предстоящем событии, распорядился в день свадьбы на сутки освободить 34-й полк от боевого дежурства, а молодым на три дня предоставил отпуск и свой служебный домик во Внуково. Кроме того, полковник дал им на несколько часов легковую эмку съездить в Москву, чтобы зарегистрировать брак и познакомиться с родителями друг друга.
29 мая 1942 г. Фрунзенское отделение ЗАГС г. Москвы зарегистрировало брак Георгия и Анастасии, и последующие 55 лет они прожили вместе.
В начале июля 34-й иап передислоцировался ближе к фронту на аэродром Клин. Помимо прикрытия Москвы боевой задачей полка стала охрана объектов его ответственного сектора, основными из которых были мосты Московского моря и Волги, Иваньковская ГЭС и плотина, канал Москва – Волга, железная и автомобильная дороги Химки – Калинин.
Затем полку дополнительно поручили перехват самолетов противника в секторе Шаховская, Лотошино, Теряева Слобода, Осташков, охрану городов и железнодорожных узлов Ржев и Волоколамск, а также железной и автомобильной дорог Оленино – Ржев и Ржев – Сычевка. С этой целью эскадрилья Киселева в сентябре перелетела из Клина на аэродром Алферьево в 12 км севернее Волоколамска. Впоследствии, поочередно сменяя друг друга, эскадрильи полка еще год базировались в Алферьево.
При смене дислокации полк, видимо, лишился одной из привилегий как бывший «придворный» по месту базирования рядом с Москвой – особого внимания деятелей литературы и искусства. Для них недальняя поездка из Москвы во Внуково считалась посещением действующей армии. В полку побывали писатели Евгений Петров, Валентин Катаев, Цезарь Солодарь, Всеволод Иванов. Летом 1941 г. Алексей Толстой почти две недели прожил в расположении полка, где написал очерк «Таран» о его летчиках.
В «Литературной газете» в 1985 г. была опубликована фотография, на которой дородный Алексей Толстой стоит у борта МиГа. Рядом – невысокий человек в пилотке, с двумя шпалами на петлицах и боевыми орденами над карманом гимнастерки – командир 34-го полка майор Рыбкин. Под фотографией подпись:
Осенью 1941 г. у летчиков полка не раз бывал поэт Александр Твардовский, который посвятил им такие строки:
Стихотворение, может быть, не самое лучшее в его творчестве. Но каждый раз, когда автор этих записок встречает его (оно часто цитируется в книгах об истории советской военной авиации), то вспоминает летчика Говорова, который на безоружном Яке с пустыми бензобаками пошел в атаку на известного своей огневой мощью Ме-110, чтобы спасти отца автора. Даже не друга, а просто знакомого летчика из соседнего полка.
В полку не раз выступала певица Клавдия Шульженко. Георгий Урвачев рассказывал, что, когда летчики заметили за кулисами, так сказать, «невежливое» обращение аккомпаниатора Коралли с их любимицей, они решили методом физического воздействия научить его хорошим манерам. Но певица попросила их этого не делать, и они, конечно, ее послушались.
В 1942 г. на экраны страны вышел снятый на всех фронтах полнометражный хроникальный фильм «День войны», ряд эпизодов которого снят на аэродроме Внуково, в том числе концерт на его поле пианиста Эмиля Гилельса. Ранее этот эпизод нередко показывался по телевидению, и Урвачев узнавал однополчан, которых видел на экране, называл их имена.
