— Митя, ты имеешь в виду, что тянуть всё придется кому-то конкретному? — сказал тот, кого назвали Васей. — В том смысле, что почему бы и не тебе, да?
— Ну, скажем, из нас троих у одного меня есть сыновья, — развел руками мускулистый, явно старший из троих. — У тебя — только дочки. Ой, ладно, не делай такое лицо — у каждого есть бастарды. Мы все глупили в юности: одному нравились орчанки из таборных уруков, другому — победительницы земских конкурсов красоты, третьему — кошкодевочки из Зоотерики, не будем показывать пальцем. Но бастарды — не в счет. У Федьки тоже, небось, имеются, даром, что холостяк. А вот из законных наследников…
— Аринка беременна, — проговорил франтоватый Вася. — Шестой месяц. Так что, если ты хочешь воспользоваться этим старинным правом преимущества — ничего не выйдет. У меня будет сын. Назову Ваней, в честь отца.
— Та-а-а-к! — поднял брови Митя, которому гораздо более подошло бы именование «Дмитрий Иванович». — Новости! Ну, хорошие, в общем, новости. Браты, вы ж не думайте, я…
— А мы и не думаем, — подал голос Федя — тот самый задумчивый интеллигент в белом халате. — Мы уверены, что никто из здесь сидящих в здравом уме не покусится на родную кровь. Но знаешь, Митька, есть у каждого из нас злостные доброжелатели. Те, которые мнят себя лидерами наших условных «партий» и уже делят куски пирога за спинами «своего» претендента…
— Наша партия одна: семья и род! — сжал пудовый кулак старший брат. — Если какая-то скотина…
— Не если, а уже, — поправил его младший — Федор.
— В каком смысле? — удивился Вася. — На детей покушались?
— На моего сына, — мужчина в белом халате встал и распрямился во весь рост. Его разноцветные глаза — голубой и зеленый — горели мрачным огнем. — Какая-то скотина, а точнее — целых две группировки каких-то скотин шесть раз покушались на моего сына. О трех случаях он знает, остальные свернули безболезненно для парня.
— Парня? Федя, ты про какого-то из своих бастардов сейчас говоришь? — поднял бровь Митя. — Вась, ты не в курсе, что несет наш младшенький?
— Я говорю про моего сына, — нахмурился Федор. — Про законного сына!
— Да ну! — вытаращился Василий. — Это как?
— Да вот… — из внутреннего кармана халата на стол, к стакану с алкоголем полетела заламинированная, сложенная вчетверо бумага. — Это копия, конечно. Оригинал хранится где положено, я его, если потребуется, Патриарху предъявлю и отцу тоже.
Огромный Дмитрий ухватил документ и стал читать про себя, а потом передал его Василию.
