— Свидетельство о венчании? Ну, приберег аргумент, конечно… Просто тяжелая артиллерия. Ты чего — венчался с какой-то девкой тогда, в Васюганской Хтони? В смысле — в Оазисе? Тебя три года оттуда выковырнуть было невозможно, а я все думал — чего ты там торчишь-то? Оказывается — юбка…
— Ты говоришь о моей погибшей жене, братец. Будь любезен — подбирай выражения, — на скулах Федора заиграли желваки. — Но — да. Я женился на Дарье, и у нас в законном и освященном церковью браке родился сын.
— И как он? — живо заинтересовались мужчины, осознавая новую реальность. — Толковый племяш у нас растет?
— Своеобразный, — признался Федор. — Очень бойкая натура, любопытный до ужаса, кажется — у него в голове тормозов порой не хватает. Инициировался недели три назад…
— О-о-о-о! Так ему лет четырнадцать? — предположил Василий
— Семнадцать, — признал младший брат. — Перестарок. Но очень быстро наверстывает.
— Поня-а-атно, почему не говорил… Но теперь-то представишь его ко двору?
— Нет, — просто ответил Федор. — Не представлю. Да и вообще — был он при дворе, только внимания никто особо не обратил. Думали — очередной Рикович. Так или иначе, не сейчас — точно.
— Но… — подался вперед Дмитрий.
— На это у меня причина есть, — сделал отсекающее движение ладонью младший из троих братьев. — Но твой заход про преимущества наследника с сыновьями мы убираем в сторону. Каждый из нас на данный момент… Ладно, Вася — через три месяца, но все-таки — у каждого из нас есть сыновья.
— И что — придется бодаться у гроба? — скривился старший брат — Дурацкий обычай.
— Авось не помрет папаня? — вздохнул Василий. — Очень не вовремя он с рельс сходить начал…
— А когда бы оно вовремя было? — отмахнулся Федор. — Разберемся. Со своей стороны — клянусь, братья, поддержать того, кто победит, быть опорой и поддержкой, служить или на нынешнем своем посту, или на любом другом, какой сочтет сообразным новый глава семьи и…
— И я клянусь,- кивнул Дмитрий. — По-любому. Мы что — больные что ли, своих мочить?
— Нет вопросов, — огладил бороду Василий. — Клянусь, что после того, как все решится — поддержу любой результат. И сейчас ничего не злоумышляю ни против вас, ни против ваших детей. За кого вообще еще держаться-то? Поодиночке нас сожрут.
— Не те, так эти, — ухмыльнулся Федор. — Не эти — так те. Но мы их первые сожрем.
