Я, честно говоря, закончил решать математику пятнадцать минут назад и теперь рисовал на черновике гербы великих кланов Государства Российского, пытаясь вообразить — кто вообще мог быть моим папашей. Шуйский? Юсупов? Демидов? Барятинский? Трубецкой? Вишневецкий? Не дай Бог — Радзивилл? Явно — кто-то весьма могущественный, глава или наследник рода… Скорее всего — официально бездетный, иначе с чего бы ему меня прятать? Может, я — его единственный ублюдок, и он думает в итоге меня узаконить? Надо добраться до компа и поискать в сети сведения о холостых и бездетных аристократах с самой вершины… Хотя — не обязательно холостых. Может, у них с женой нестыковка?
Я ловил недоуменные взгляды Ермоловой, которая сидела рядом. Мол, как я это так быстро-то экзамен порешал? Сама она оставила напоследок логарифмы и теперь решала уравнения на листочке. И испытывала некоторые затруднения, потому как без конца стрикала ручкой, вместо того, чтобы расписывать пример. Я глянул в листок с ее заданиями и быстро написал рядом с гербом Шуйских:
И тихонько постучал по парте. Она мигом увидела, глянула — и в ее глазах сверкнуло понимание. Эля — девочка умная, просто бывают вот такие временные помрачения. И задание простое, в общем-то, решала она на уроках и посложнее, но… Я и сам порой туплю конкретно, просто теперь, когда у меня Библиотека в голове, это не страшно. А Ермоловой только суть нужно было ухватить! Она благодарно кивнула и уткнулась в тетрадку. А я мигом зачирил ручкой подсказку.
— Титов! — сказала Анна Ванна. — Я закончил. Я сдаю экзаменационную работу.
— Но…
— Я рисую оленей! — надавила голосом она. — На выпускном экзамене!
Зараза. На гербе Шуйских и вправду изображен олень.
