«Нет, — отметал подозрения Бехтеренко. — Здесь случай иной. И уж точно — случай».
Оставалось одно: Судских попал в ловушку. Обычную, природную. Если пока никто не объявил о принадлежности Судских к некой террористической организации, стало быть; никто не знает, где он. Воливач не упустит случая доложить президенту о задержании Судских и даст понять, что из мятежного генерала выпотрошили все о готовящемся перевороте. Пока президент подыграл Воливачу с арестами персонала УСИ до выяснения обстоятельств, спрятал от расправы в самом видном месте.
«Иначе бы я сейчас парился в подземном каземате на Лубянке», — пришел к определенному выводу Бехтеренко,
Хуже другое: территория УСИ охраняется усиленными нарядами боевиков Воливача и милиции с казаками, попасть в здание нет никакой возможности, а в сейфе Бехтеренко лежит запечатанный пакет. «Если от меня в течение суток не будет известий, вскроешь» — так велел Судских. Сутки ми-^ нули. Судских нет, пакет не вскрыт, его самого усиленно охраняют на квартире.
Всю ночь Бехтеренко провел без сна. Под утро подремал не раздеваясь, а выглянул в окно — топтунов с Лубянки не обнаружил. Это удивило и ободрило. Бехтеренко надел куртку, взял пакет и демонстративно спустился вниз. За молоком, мол. Остановят — вернется, пропустят — купит молока, сварит кашу. Старый холостяк решил привычек не менять.
В вестибюле его встретила домовая охрана из милиции. Трое вытянулись перед ним в струнку, прогнулись лебедем и отдали ему честь так классно, так слаженно, что Бехтеренко обиделся: менты насмехаться стали...
— Вольно, — бросил он, проходя мимо,
— Разрешите вопрос, Станислав Павлович? — обратился к нему старший наряда, сержант. ;
Бехтеренко остановился в ожидании вопроса. Вроде бы хамить не собираются, на лицах нарисовано большое почтение, да и стражей с Лубянки не видно.
— Вы теперь переедете из нашего дома? — спросил сержант и, видя, как постепенно звереет лицо Бехтеренко, поспешил дополнить вопрос информацией: — Указ президента вышел, вы теперь назначены вместо Воливача.
Бехтеренко опешил. Подарки разные бывают, тюк цветов, например, но зачем же тюком по голове? Взяв себя в руки, спросил:
— Как это милиция знает больше других?
— Радио слушаем, — подал голос второй милиционер. — В шесть утра ничего не было, а в семь сообщили.
— Поз-драв-ля-ем! — гаркнула троица слаженно.
Прогулка за молоком отпала.
