В квартире трещали все телефоны, отключенные сутки назад. Всяк на свой голос, но явно с одной вестью. Бехтеренко взял трубку в прихожей.
— Святослав Павлович? — услышал он низкий баритон после спешной просьбы не класть трубочку. — С вами будет говорить президент.
— Слушаю вас, — привычно подобрался Бехтеренко.
— Я вот тут осмыслил предложение Игоря Петровича и решил сделать рокировку на королевском фланге. С ноля часов вы председатель Федеральной службы разведок, а Виктор Ви- лорович принимает МИД. Поздравляю. За назначением — в Кремль на двенадцать ноль-ноль. Принимайте пост и... — Он замолчал, а Бехтеренко хотел было поблагодарить, пообещать рвение, старание и... — Поменьше глупостей, Святослав Павлович, поменьше войн с ветряными мельницами.
— Благодарю, господин президент, учту.
Он не успел спросить о Судских. Дали отбой.
Телефон тотчас затрезвонил. Подняв трубку, Бехтеренко услышал игривый голос Воливача:
— С тебя магарыч, Святослав Павлович! Это я рекомендовал тебя на свое место.
— Спасибо. Не рано ли хороним Игоря Петровича? — решил не миндальничать с ним Бехтеренко.
— Увы, Слава, — с дружеским участием говорил Воливач. — Игоря не вернуть. После вас мы обошли с собаками все ходы, даже самые секретные, и никаких следов. Нет его там.
— Но я-то знаю точно, он был там! — не сдержался Бехтеренко.
— Охолонь, Слава. Бери любых ищеек и разыскивай. Мне самому не дает покоя его исчезновение. Не делай всех врагами, не на кого опереться будет.
Такой откровенности Бехтеренко не ожидал. Хохлацкое упрямство потеснила хитроватость, хотелось прямо сейчас мчаться на Лубянку, одной рукой принимать дела, другой карать причастных, но победила третья натура — умение работать под дурачка. Он поблагодарил сдержанно Воливача и решил ближайших выводов не делать — не воевать с ветряными мельницами. .
