Я же во все глаза рассматривала того, с кем мне придется провести немало времени по пути в столицу. Невысокого роста, сухощавый, жилистый, он производил впечатление тертого жизнью калача. Русые волосы, обильно припорошенные сединой, твёрдые очертания скул и подбородка, напоминающая эспаньолку короткая бородка. Но главное, что в нем привлекало внимание — глаза, пронзительные, светло-голубые. Казалось, они заглянули мне в душу, после чего чуть потеплели. Морщинки вокруг глаз выдавали в нем человека, привыкшего вглядываться вдаль или любящего посмеяться, а может, и то и другое вместе.
— Это юная нари Алиэн, которой необходимо добраться до Тар-Каэра. Я бы хотел, чтобы ты взял её в свой караван.
— Так это та самая девушка, из-за которой Крайн попал в немилость? — ехидно спросил Аврад. — Он говорил, что ты сильно рассердился на него.
Я закусила губу, ну рыжий, и тут напакостил! Аврад заметил это:
— Что, нари Алиэн, вы хотели сказать что-то?
— Только то, что некоторым рыжим нужно держать свои грязные мыслишки при себе, — выпалила я.
Аврад некоторое время рассматривал меня, а потом расхохотался:
— Дружище, а она мне нравится! Боевая девица! — и уже мне, — садитесь, нари Алиэн.
— Зовите меня просто Лин, — сказала я, усаживаясь, — ну что, прошла я проверку?
— Прошла, сама понимаешь — у меня много молодых парней в охране, есть и еще такие же охальники, как Крайн. Так что мне нужно было понять, сможешь ли ты постоять за себя. Вижу — сможешь, так что присоединяйся к нам. Отправляемся завтра утром, на рассвете. Кстати, иногда останавливаться на ночь мы будем на постоялых дворах, но по большей части — на стоянках, так что решай, будешь ли ты тащить еду с собой или питаться из общего котла. Готовит у меня стряпуха, так что тебе заниматься этим не придется. Плата в этом случае — десять серебрушек, да еще десять за то, что идешь с нами, за охрану.
Я покосилась на Мирта, он слегка кивнул, и согласилась:
— По рукам, и я буду питаться из общего котла.
Мирт достал кошель, отсчитал монеты и протянул их Авраду:
— Вот, держи. И ты это, приструни там своих, ладно?
— Мог бы и не говорить. Ну что, выпьете со мной?
Мы переглянулись, Мирт помотал головой:
— Нет, еще дела есть, да и Лин не стоит пить перед дорогой, — он встал и протянул руку Авраду, — до встречи, и заходи ко мне в лавку, когда будешь в Кароне снова.
Мужчины пожали друг другу руки, и мы покинули трактир.
— Мирт, а вы давно знакомы? — меня мучило любопытство.
— Давно, птичка, — усмехнулся тот, — в молодости вместе в наемниках служили. Ты не бойся, его слово — кремень, раз пообещал, что приглядит за тобой — значит, сделает. Ладно, сейчас отведу тебя домой, а сам к ювелиру схожу.
Вернулся Мирт от ювелира через час, позвал меня и достал кошель:
— Ювелир дал по два золотых за штуку. Я один золотой поменял на серебрушки, а три серебряных — на медь, вот держи, — он протянул мне два туго набитых кошеля и три золотых монеты, — ты смотри, с золотом поаккуратнее. Да, и еще, он сказал, что в столице жемчуг можно продать и подороже, посоветовал обратиться к нару Тиарею, сказал, что он в Тар-Каэре известный ювелир, лавку всяк покажет. Скажешь ему, что тебя нар Гриар послал, так он даст честную цену.
— Спасибо, Мирт, ты мне так помог, что и не передать словами!
— Ладно, чего уж, — пробормотал он, смутившись, — давай спать ложиться, завтра вставать придется раненько.
Утром мы поднялись затемно, Мирт помог мне заседлать лошадь и навьючить на нее мои пожитки. Настала пора прощаться.
— Мирт, спасибо тебе за все! — сглотнула комок в горле, пытаясь сдержать слезы, — я так рада, что встретилась с тобой! Я бы хотела, чтобы у меня был такой отец, — не сдержалась и всхлипнула.
— Ох, девонька, — Мирт обнял меня, — не плачь! И знаешь что — если что не сложится в столице, возвращайся. Найдем тебе жениха хорошего, — он пытался шутить, а у самого в глазах стояли слезы, — ну, полно тебе! Пора уже, ступай и не оглядывайся, не надо!
Он погладил меня по голове и легонько оттолкнул. Я всхлипнула, взяла лошадь под уздцы и пошла к постоялому двору. И не оглядывалась…
Наша жизнь — это путь, мы стоим на пороге,
Всякий раз, как решаем — кто прав, кто неправ,
Вновь и вновь выбираем свои мы дороги
И мечтаем, что будет судьба к нам добра
Мы ступаем на путь, даже цели не зная,
Оставляя друзей и родных за спиной,
Ради ложных побед и пустых идеалов
Просто чтобы пройти все что нам суждено.
И пусть серой лентой дорога та вьется -
Ты идешь, смело глядя все время вперед
Может быть, оглянуться тебе и придется
Но лишь только тогда, когда путь свой пройдешь.
А пока длится путь, ты отбрось все тревоги,
Верь, что в лучшую жизнь он тебя приведет
И однажды, связав воедино дороги,
Всех друзей твоих вновь в тесный круг соберет.
