Пэн спрятал устройство обратно в свою куртку.
– Старуха. Ты сам слышал.
– Можно ли ему верить? – спросила Лорна. – Он был в край обдолбан…
– И не вернулся из поездки, – прибавил Зитар.
– Угу, – сказал Пэн. – Забавное совпадение. Но тут такое дело: с чего бы ему врать? Ро не желал нам показывать свою драгоценную базу данных. Может, именно поэтому. Может, он не хочет, чтобы мы узнали, что вся его империя построена на мозге одной древней карги. – Довутин посмотрел на обоих, изучая выражения лиц. – Вдумайтесь. Эта женщина, кем бы она ни была, создает Тропы, а Ро просто швыряет их нам, будто объедки. Но что, если бы мы заполучили все блюдо? Если бы мы могли обожраться до колик?
У Лорны пересохло во рту. Она давно ждала этого момента. Пэн уже несколько месяцев хорохорился как алдераанский павлин, и теперь она знала, почему. Что еще он нарыл? Но одно было ясно: что бы там Пэн ни замыслил, они не готовы. Точно не к такому.
Довутин подобрал остатки шлема Ро и зашагал к двери.
– Ты куда? – окликнула Лорна, хотя ответ был очевиден.
Пэн остановился возле двери и посмотрел через плечо:
– Закончить дело, которое начал Ро. Пора нам забрать свое. Что скажешь, Лорна? Как насчет делить добычу на три части, а не на четыре? По-моему, лучше не придумаешь.
Элзар глядел на храгожнеца, а храгожнец глядел на него: три пары звериных глаз против одной человеческой. Тварь хотела его убить, в этом не приходилось сомневаться. В самом этом желании не было ничего предосудительного. Храгожнецы убивали, такова была их натура; они охотились в джунглях Ондерона, разрывая добычу и превращая в кровавое месиво. Один из самых смертоносных хищников в системе Джаприал. Один из самых смертоносных хищников во всей Галактике, если уж на то пошло. Шесть глаз, восемнадцать когтей, три головы, а зубов больше, чем у целой стаи нексу. Прирожденный убийца, к которому надлежало относиться с уважением. Но всего через день на этого великолепного зверя будут пялиться тысячи гостей выставки. Дети будут корчить рожи, туристы – делать фотосканы, родители – снимать своих чад перед клеткой с чудовищем, зная, что плотоядный зверь надежно заперт за модулированными силовыми полями.
Неудивительно, что храгожнец глядел на него с такой злобой. Он бы и сам так глядел, если бы его заперли в вольере, какой бы богатой ни была эта клетка. Разрази его пустота, да он бы кидался на стены, пытаясь разнести ограду одной силой воли.
