– Впрочем, мы бы хотели изучить ее оружие, – прибавил Элзар. Стеллан отпустил Йоррик и передал ее валонскому офицеру. Толотианке хватило ума не сопротивляться, когда на ее запястьях защелкнулись наручники.
– Пожалуйста, – махнул рукой Тун. – Возможно, если отыщутся какие-то доказательства, вы поделитесь этой информацией с компетентными органами.
Стеллан поклонился.
– Естественно, – великодушно сказал он. – Спасибо, сенатор.
Тун шагнул вперед и тихо произнес:
– Нет, это вам спасибо, уважаемый член Совета. Вы примчались защищать меня, несмотря на мою репутацию в Сенате, и я это ценю, как бы вы ко мне ни относились.
Стеллан собирался было запротестовать, но Тун лишь махнул рукой:
– Я сказал то, что хотел сказать, мастер Джиос. Мы действительно союзники. Мне лишь хочется, чтобы Республика время от времени сама могла о себе позаботиться, особенно после хетцальских событий. Вы ведь понимаете, правда?
В словах салластанина не было криводушия. Стеллан кивнул:
– Мы все – Республика.
Тун улыбнулся:
– Именно так, уважаемый член Совета. Именно так.
Сенатор быстро вышел из комнаты; озрилансо, хромая, последовал за ним. Потом вывели Мантессу, а после нее и Йоррик, которая, оглянувшись, крикнула:
– Отдайте обратно.
Элзар не ответил. Оставшиеся офицеры не могли взять в толк, что делать с подавителем.
– Помоги им, Белл, – сказал Стеллан. – Надо как можно скорее вывезти эту штуку с планеты.
– Сейчас же, мастер, – ответил Белл, хотя Стеллан чувствовал, что у падавана возникла тысяча вопросов. И не у него одного.
– Может, мне пойти с ними? – предложил Элзар. – Вдруг удастся что-то вытянуть из Йоррик.
Стеллан покачал головой:
– Надо играть по правилам. Тун прав. Это дело Республики.
– Но мы же все – Республика, – напомнил Элзар.
Стеллан вздохнул:
– Элзар, я серьезно.
– Она явно джедай. Или была когда-то. Тебе это разве не интересно?
– Интересно, конечно. Но она никуда не денется.
– Ты серьезно считаешь, что стены валонской камеры ее удержат?
– Местный изолятор способен прекрасно удерживать в заключении адептов Силы.
– Но…
– Никаких «но». Я серьезно, Элзар. – Стеллан указал на накидку Элзара, на которой виднелись пятна. – Вот чем лучше займись.
– И это говорит человек с расквашенным носом.
Стеллан осторожно потрогал травмированное место и скривился от боли.
– Даже сломанным.
– Не думаю.
– Жаль.
– Эл!
– Тебе надо переодеться, – буркнул Элзар и вылетел из комнаты, сжимая меч Йоррик. – Я спрячу его где-нибудь в надежном месте.
Стеллан не стал его задерживать. Когда Элзар бывал в таком настроении, увещевать его не имело смысла, но в одном он был прав. Нос, может, и не был сломан, но кровь запачкала храмовое одеяние. Оставалось лишь надеяться, что это не предвестие чего-то плохого.
Праздник был в самом разгаре, и Китреп Со ненавидел каждую минуту своего здесь пребывания. Всюду, куда ни глянь, – смех и восторг, счастливые лица, радостные голоса. На сценах по всему парку кружились танцоры с десятка планет – буйство шелка, лент и браслетов, – а дети тянули родителей за руки, готовые бежать в семь мест сразу.
Единственным местом, куда хотелось убежать Кипу, был номер его матери в отеле «Республика». Мама, само собой, произнесла напутственную речь – сразу после того, как показала его костюм на вечер. Септошелковый пиджак с приколотым к отвороту золотым цветком. С каких это пор он носил цветы, не говоря уже о брюках с такими острыми стрелками, что о них затупился бы и световой меч?
– Просто делай вид, что тебе интересно, – сказала мама. – О большем я не прошу.
– Ты уверена? – спросил Кип, подергав воротник рубашки.
Она поправила застежку, разгладив воротник, и приложила ладонь к его щеке:
– Ладно, не спорю. Я знаю, что это нелегко и что тебе вообще не хотелось лететь на Вало.
Кип хотел было возразить, но передумал. Лина Со прекрасно знала, что думал ее сын. Она не была плохой матерью. Но при этом ей приходилось управлять целой галактикой. Она всегда была амбициозной – еще до того, как ее избрали канцлером. В ту пору, наверное, даже более. И да, Кип понимал, почему. Его семья прилетела с Даги, и он сам видел, как трудно добиться уважения, когда ты родом с захолустной планеты, и к тому же с сыном в придачу. Но мама всегда выкраивала для него время, хотя сама все время носилась с одной встречи на другую. Или даже с одной планеты на другую.
Но отсюда не следовало, что Кипу все должно нравиться. Что ему по душе, когда его личную жизнь обсуждают по всей Голосети. Мама под прицелом камер чувствовала себя как рыба в воде, но он – нет. Пусть бы лучше снимали Матари с Вору и вообще забыли, что у Лины Со есть сын. Звери, по крайней мере, были интересные.
