— Ладно, — кивнул Мишка, слегка успокаиваясь. — Ну и зачем понадобилась новая встреча?
— Мишка, предлагаем тебе покинуть мир живых, — произнёс Ваше Богородие.
— Ребята, вы что — хотите меня укокошить?
— Конечно, нет, Мишка, — хмыкнул Наш Творецкий. — Во-первых, мы лишь предлагаем. И, во-вторых, предлагаем вовсе не погибнуть. А просто присоединиться. К нам.
— Не волнуйся, Мишка: от предложения можно без проблем отказаться, — добавил Господин Божий. — Если откажешься окончательно, то забудешь о наших встречах. И станешь жить вполне счастливо.
— Мало этого, Мишка, — сообщил Наш Творецкий, — один из нас делает многое, чтобы ты не принял предложение.
— Я правильно понимаю, ребята: только один из вас хочет, чтобы я жил счастливо?
— Нет, Мишка, всё не так. Задача Вашего Богородия — просто чтобы ты отказался. А моя цель — наоборот, убедить тебя. Понимаешь, то, что мы предлагаем, приносит больше счастья. И не только личного счастья, но ещё и общей пользы, добра…
— Ну, ребята, если вы не против, то я отказываюсь.
— Мишка, подожди говорить "отказываюсь", не разобравшись. Ты ведь любознательный, правильно?
— Точнее, ты слишком любознателен для идейца… — поддержал Нашего Творецкого Господин Божий.
— Идейца? — В первый раз это слово Мишка услышал когда-то от вездедентов дракона. — Ребята, а кто такие идейцы?
— Это чрезмерно идейные существа, — объяснил Ваше Богородие. — То есть существа, упёртые в представлениях, которые не согласуются с действительностью.
— В общем, идейцы — это вы: Расселяне, Голосексуалисты, Обереганцы, Имперсы, Европейсы, Евроссийцы, Изображанцы, Главнокоманчи, Русскоязычники и прочие племена, — добавил Наш Творецкий.
— Другими словами, идейцы — это мы, люди? — уточнил Мишка.
— Нет, Мишка. Вы не люди.
— Люди — это мы, Мишка, — сообщил Господин Божий. — Если хочешь стать человеком, то придётся присоединиться к нам.
— Простите, ребята, но если люди вы, а мы не люди, то кто же мы? — с недоверием спросил Мишка.
— Любимцы. Домашние любимцы.
— Любимцы? В смысле — домашние любимцы сыновей металлолома?
— Нет, домашние любимцы людей. Просто людей, — терпеливо произнёс Наш Творецкий. — Мишка, мы никакие не "сыновья металлолома". А, повторяю, как раз настоящие люди. Например, я родился вполне биологическим существом ещё четыреста пятьдесят пять лет назад. И четыреста двадцать восемь лет назад перелил тело в неорганическую форму. Да, я стал неорганавтом, но поверь: из нас с тобой двоих человек — именно я.
— Почему? — не поверил Мишка.
— Потому что это неправильно: считать существо человеком по признаку его максимальной биологичности или древности происхождения. При таком подходе наиболее полноценными людьми придётся признать диких обезьян.
— Мишка, ты вообще знаешь про диких обезьян? — спросил Господин Божий.
— Да, видел их на картинках, — кивнул Мишка.
— Обезьяны ведь похожи на вас, верно? И они даже наши общие предки. Однако дикие обезьяны — это всё-таки явно не люди, верно?
— Ну да, конечно… — согласился Мишка.
— Но по какой причине никто не считает диких обезьян людьми? По той, что дикие обезьяны, увы, отсталые. В то время как люди — существа ни в коем случае не отсталые. Ибо обладают орудицией, то есть пользуются самыми передовыми орудиями.
— Когда-то людьми, то есть наиболее развитыми существами, были такие, как ты, Мишка, — проговорил Наш Творецкий. — Но потом живые люди создали намного более продвинутых субъектов. С которыми бо́льшая часть человечества и слилась. А затем ушла далеко вперёд.
— Постойте, ребята: хотите сказать, для вас мы теперь что-то вроде диких обезьян?
— Ну почему сразу "диких обезьян"? Вы очень трогательные и требующие постоянной опеки существа. Только немножко несмышлёныши — наподобие детей…
Зоб вдруг тряхнуло. Мишка обернулся: цела ли Йеля? Толчок сбросил девушку с мешков, и она проснулась.
— Мишка, что случилось? Ничего страшного?
— Ничего не случилось, Йеля. Спи, не волнуйся. Я сейчас тоже усну…
Но сна не было ни в одном глазу.
— Ну всё, Йеля: мои дела здесь, похоже, подошли к концу.
— Уже подошли к концу? Мишка, ты что, сейчас улетишь?
— Ну нет, не прямо сейчас. Сперва нашим руководителям нужно проверить, как я выполнил задание. Проверять прибудет, скорее всего, сам Менделенин, верховный жрец. И потом обратным драконом заберёт меня домой.
— А этот верховный жрец прибудет скоро?
— Пока не знаю, Йель. Но если свяжусь с помощниками дракона, они мне, наверное, скажут.
— Понятно… И когда же станешь с ними связываться?
— Да хоть прямо сейчас, Йель. Вот смотри: на ладони должна появиться картинка…
Мишка трижды обвёл указательным пальцем правой руки т-образный значок на левой ладони, и та засветилась. Но никакой отчётливой картинки не возникло. Зато послышался голос сквозь шум. Голос, несомненно, принадлежал облаку паутины — Одетому-во-дракона.
— Не волнуйся из-за изображения, — проговорил Одетый-во-дракона. — Просто я нахожусь в глазопроводе. Мы его чиним.
— А поломка крупная? — испугался Мишка.
