Он знал этих людей, причем достаточно хорошо. Они вместе играли в карты, выпивали и принимали запрещенные вещества, теряясь в острых хитросплетениях чувств и ощущений. По большей части, жили для тела, отдавая ему все допустимые удовольствия, оставляя душу пустой и холодной темницей собственных страхов или обид. Теперь для Джеймса они все были незнакомцами, чуждыми по мысли и духу. С ними его связывало прошлое, где не было Фреи, из-за чего он и себя едва различал среди помутненных воспоминаний.
Они не могли понять его простых радостей, но Джеймс понимал их, как нельзя лучше, находя в них все свои худшие черты. И даже отчужденное наблюдение со стороны не взывало к чувству стыда или неловкости за прошлое. Тогда или сейчас — Джеймс оставался собой, и что не менее важно, принимал это, не отвергая собственной сущности.
Ему было плевать, что для бывших друзей он стал неузнаваем. Главное, что никакие обстоятельства не могли отвернуть от него Спенсера и Дункана, которых в одно и то же время постигла та же участь, что и его самого. Пусть явственно Джеймс не признавался им в своем поражении, но даже самый невнимательный мог распознать в нем перемену, как бы сама Фрея не умоляла его обо всем молчать.
Никаких долгов в учебе, никаких долгов в баре. У него была работа, не требующая больших усилий, всего лишь времени, и отношения с девушкой, что хоть и были во многом запутанными, но об этом удавалось забыть на время, когда они оставались наедине.
Вопреки странному убеждению Фреи, они встречались в самом обычном понимании этого слова, как делали это остальные, похожие на них, парни и девушки. Как и другие, считали себя особенными и напрасно полагали, будто никто другой не мог испытывать того же влечения друг к другу, что и они. Далее поцелуев не доходило. Джеймс ни разу и не настаивал. Не хотел спугнуть или нарушить всё грязным намеком. В то же время находил странным, что достаточно было и этого. По крайней мере, пока что большее казалось лишним.
— Давно тебя не видела, — потерянный среди задворок памяти голос Джейн Озборн привлек к себе внимание Джеймса. Он сидел, склонившись над книгой, которую разместил на подставке из стопки других, и писал доклад, сосредоточившись исключительно на этом. Писал быстро, поскольку спешил увидеться с Фреей. Кисть отдавала болью, шея затекла, глаза жгло под ярким светом настольной лампы. — Ты давно не приходил, — девушка заняла место рядом.
— Совершенно не было времени, — двинул плечами, не отвлекаясь на её настойчивость. Едва Джейн поняла, что её присутствия было недостаточно, как выключила лампу. Когда Джеймс повернул к ней уставший взгляд, перекинула ногу за ногу, как будто невзначай проведя вдоль его ноги. — Ты всё ещё обручена? — спросил нарочно с язвительной улыбкой на лице, отложив ручку в сторону.
— Да. Церемония должна пройти в мае. Должна признаться, что подумывала о том, чтобы отправить и тебе приглашение, но мы не виделись так давно, что я начала забывать, как ты выглядишь, — Джейн сладко улыбнулась, томно опустив подведенные глаза вниз, чтобы затем остановить взгляд на нем и смотреть кротко, но в то же время упрямо. Джеймс усмехнулся. Все эти уловки были ему знакомы. — Поговаривают, ты остепенился. Вернулся к бывшей, — девушка приняла нарочито скучающий вид. Вытянула вперед ладонь и начала рассматривать выкрашенные в тошнотворный перламутровый цвет ногти.
— Чего люди только не придумают, — он нарочно зевнул, прежде чем включить свет обратно, вернувшись к записям, когда Джейн положила свою ладонь поверх его, сжимающей с силой ручку, заново перехватив его рассеяное внимание.
— Знаю, что ты не стал бы с кем-либо встречаться. Строить с тобой отношения можно исключительно на интимной близости, — прошептала, наклонившись к парню совсем близко. — Должно быть, тебе приписывали отношения с половиной города, но мне ведь всегда было плевать на это. Я скучаю по нашим встречам, — произнесла на выдохе, коснувшись губами мочки его уха.
Джеймс сбросил её руку со своей и взволновано оглянулся вокруг. Взгляд его был не напуганный, но настороженный. От прежней небрежности не было и следа. Его место заняло беспокойство, выбивающее девушку из колеи.
— Мы прекрасно проводили время вместе, но я вряд ли когда-нибудь ещё тебя побеспокою, — Джеймс даже не пытался сделать голос тише, не внимая окружающим.
— Я не понимаю, — Джейн сдалась, откинувшись на спинку стула. Голос утратил намек на соблазн и звучал надменно обиженно. Она глупо смотрела на него, хлопая ресницами, слипшимися вместе тушью, и искренне недоумевала внезапному отказу. — Разве нам не было хорошо вместе?
— Было замечательно, но это не может более продолжаться. Я не заинтересован в продолжение наших взаимоотношений, — ответил напрямую, утаивая значительную долю правды. Жестокие слова звучали мягко, хоть и достаточно обидно.
