— Господи, как я могла быть так слепа? Не могу поверить, — Рейчел откинулась на спинке стула, стирая невидимые слезы ребром ладони. — Ты всё время пекся лишь о Фрее, когда я винила себя за то, что стала между тобой и Мартой. Как всё это глупо, — она усмехнулась, выдав нервный смешок, вместе с которым двигались и тонкие плечи. — Тебе должно быть всё равно, что у Фреи есть парень, не так ли?
— Они больше не вместе, — заявил сходу, хотя в этом вряд ли стоило признаваться. — Всё случилось само по себе на самом деле.
— Чёртова предательница и лицемерка, — пробубнила под нос, опустив голову угрюмо вниз. — Она ловко тебя охмурила. Всегда такая тихая и целомудренная, ведь кто бы мог подумать, что за этим кроется? У неё ещё хватило совести утешать меня после всего.
— Вряд ли её вина есть в чем-либо. Я всего лишь хотел внести ясность в происходящее, поскольку вина всецело лежит на мне, — произнес на выдохе. Этот разговор начинал изрядно раздражать, а кроме того утомлять. — Она мне нравиться, и её в этом нельзя обвинить. Должно быть, Спенс тебе нравиться не меньше.
— Ты сказал, что влюблен в неё, — Рейчел посмотрела на него, сузив с подозрением глаза.
— Какая к чёрту разница? — он хлопнул ладонью по столу. — Я всего лишь хотел сказать, что не чувствовал что-то большее к тебе, да и вряд ли бы смог. Я совершил ошибку, но ты тоже должна понимать, что большего между нами не могло быть. Это всё было несерьезно и по глупости, — его слова были холодными железными наконечниками стрел, что метко попадали в самую сердцевину души Рейчел, с трудом поддерживающий невозмутимый вид.
— Я принимаю твои извинения, — ответила вдруг девушка, прежде выдержав театральную паузу. Слова извинения даже не рассекли воздуха, как она вздернула кверху подбородок и с достоинством приняла их. Рейчел оставалась такой же самонадеянно упрямой.
— Вот и договорились, — Джеймс потерел ладони, прежде чем взяться за остывавшую в их пустом разговоре еду. — Я рад, что мы нашли общий язык, — его улыбка уже не могла произвести прежнего эффекта. Рейчел была слишком строга даже для самой себя. — Я рад, что мы сумели прийти к согласию.
— Так вы теперь встречаетесь? — спросила холодно, будто бы между прочем, глядя на него исподлоба. Джеймс не мог заметить, но под столом девушка крепко сжимала пальцами сумку, на тонкой шее напряглись жилы. Она чувствовала в горле неприятный ком, что не пропускал наружу и лишнего слова, но кроме того жутко мешал дышать. Рейчел пыталась делать глубокие выдохи через рот, что едва спасало.
Джеймс бросил на неё растерянный взгляд, в котором уже таился ответ. Более его смущали не задетые чувства Рейчел, а Фреи, которая просила держать их отношения в тайне. Он надеялся решить проблему, но вместо этого развязал новую. Признаться в чувствах было одно, но в их открытой взаимности — совсем другое. Первое было откровением, второе — признанием в обмане. И Джеймсу могло быть плевать на всё это, но с совестью Фреи ему приходилось бороться на равных, как и ей самой.
Молчание затянулось. Ответ уже был лишним. Рейчел искала в глазах парня раскаянья, а он в её — человеческого понимания. В действительности же, её взгляд кололся ненавистью и злобой, его обжигал холодным льдом жестокого безразличия. Время прошло, а они продолжали быть собой.
— На самом деле, я не так уж голодна, — сквозь напускную улыбку произнесла Рейчел, выдав кроткий нервный смешок, полон отчаянья и обиды. — Мне уже пора, — засуетилась. Пальцы, сжимавшие доселе с силой сумку, будто свело. Они совершенно её не слушались, точно как и ноги, ставшие вдруг ватными. Рейчел мешкала и суетилась, когда Джеймс продолжал сидеть истуканом на месте, не прерывая неторопливой трапезы.
— Только не горячись, — вторил ей лениво и безразлично. — Порой такое случается.
— Уж точно не со мной, — Рейчел хмыкнула, с силой отодвигая от себя треклятый стул. — Как я могла всего не замечать, — продолжала бормотать под нос, не глядя ему в глаза.
— Рейч…
— Довольно! — вскрикнула вдруг достаточно громко, чтобы обратить к их столику постороннее внимание, что теперь было лишним. Оглянулась испугано вокруг, а затем подняла вверх плечи, спрятав голову вниз.
Ей было стыдно. Ничего другого Рейчел не могла испытывать. И ей казалось, что на них продолжали глазеть все, даже когда люди вернулись к своим пустым разговорам, не внимая тому, что происходило за их столиком. Джеймс устало откинулся на спинке стула и провел ладонью по лицу, изобразив гримасу раздраженности. Развернутая девушкой драма казалась ему напрасной. Всё в ней вскипало его кровь сильнее и сильнее.
