– Только не с этой бородой! Прошу! Аяна, ты не знаешь, где Верделл пропадает? Не у вас ли? Он приходил сюда с камьерами, они сидели во дворике и что-то обсуждали, но потом пропали.
– Он... залечивает раны от пережитого, – неопределённо ответила Аяна. – Мне кажется, ему стоит дать время.
Иллира задумчиво кивнула, покачивая Астрелла на коленках.
– Я хочу вернуть тебе керио. Он больше не сидит спокойно в нём, – сказала она, вздыхая. – Он прыгает в нём, и это сводит меня с ума. Черилл хочет взять ещё двоих помощников, и я лучше оставлю его под присмотром Кидемты.
– Как хочешь. Он и правда крупный и бойкий. Кимат тоже прыгал, и приходилось то и дело подтягивать полотнища. Но у меня не было выбора.
– Слава небесам, у меня теперь есть. Аяна, ты понимаешь, что это всё благодаря тебе?
– Благодаря Конде, – поправила её Аяна. – Благодаря ему.
Ташта спокойно нёс её по мостовой, через просыпающийся после зимы Ордалл. Воздух постепенно нагревался к середине дня, тёплый ветер нежно гладил лицо, и запахи города, ставшие уже привычными, окружали её.
Миска Ишке стояла пустой. Аяна вытряхнула в неё обрезки, которые мясник теперь нарочно присылал для него, из бумаги, и вышла во двор, оглядывая сад. Интересно, Тарделл справится своими силами, или придётся нанимать садовника?
– Кира, к тебе приехали из дома Пай, – высунулся в сад взволнованный Тарделл. – Кира Гелиэр.
Аяна радостно вскочила. Гелиэр!
– Я так рада! – воскликнула Гелиэр, обнимая её. – Я тут с Юталлой. Рида не смогла поехать.
– Здравствуй, Юталла. Может быть, попьёшь ачте с девушками? – предложила Аяна.
Юталла кивнула с улыбкой, но Аяне стало немного неловко. С другой стороны, они не подруги и никогда ими не были. С какой стати звать Юталлу наверх, в комнаты кирио?
Гелиэр бодро поднялась по лестнице в спальню Аяны.
– Мне больше нравится тут, – сказала она, приоткрывая окно. – Можно? Очень душно.
Аяна села на одно из кресел и с интересом посмотрела на неё.
– Тут всё утро были открыты окна. Гели, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Гели повернулась к ней, прикусив губу, и радостно кивнула.
– Только Мират знает, – шепнула она на ухо Аяне, которая бросилась обнимать её. – Он сказал, что увезёт меня в эйнот, чтобы меня никто не пытался запереть. Пожалуйста, попроси принести чего-нибудь поесть. Я постоянно хочу есть.
Тушёная курятина с рисом и травами дымилась в глубокой тарелке. Гелиэр махала на обожжённый язык и нетерпеливо дула на еду.
– Это ведь пройдёт? – спросила она. – Или теперь всё время...
– Не знаю. У всех по-разному. Ты хорошо переносишь? Не тошнит?
– Нет. А есть пирог, тот, с рыбой? Он мне снится ночами...
– Сегодня нет. Но мы часто печём его. Заезжай, хорошо?
– Да. Обязательно. Мы ехали к портнихе, и по пути вот... Аяна, твой Конда стал часто появляться у нас. Мне кажется, я начинаю понимать тебя... Но в парке он был совсем другим. Там у нас он не такой весёлый. Он почти не улыбается, и у него такой пугающий взгляд... Хищный.
– Я видела, – вздохнула Аяна. – Ты знаешь, что к актрисе приезжал Пулат? Он пугал её.
– Он и меня пугает... А вот Айлери, похоже, стало гораздо проще без Ормана. Она принялась приводить сад в порядок. Сказала киру Пулату, что хочет сменить садовника, и он обещал подумать.
– Шу? Сменить Шу?
– Да. Жаль. Мне нравится тот сад... Необычный. И дикая часть. Айлери хочет и её "привести в порядок". Аяна, как у вас дела... с выкупом? – осторожно спросила она.
– Конда говорит, что удачно вложился, и к июню...
– К июню?! Уже?
– Да. Я так устала от этих пряток... Все что-то скрывают и в чём-то клянутся.
– Мы тоже клялись вчетвером, – рассмеялась Гелиэр. – Не забыла?
– Нет... Нет, ты что. Иди сюда, я обниму тебя.
Они сидели, обнявшись, и у Аяны щипало в носу от счастья за Гелиэр.
– Береги себя, Гели... Береги себя и малыша, – шепнула Аяна ей на ухо, провожая. – Приезжай!
Вышивка занимала руки, но не мысли. Аяна вытягивала иголку и втыкала её обратно, наслаивая нити, и шестое крыло странного существа выходило объёмным и будто живым, но мысли крутились вокруг Гелиэр. Малыш родится в октябре. Может быть, связать ему что-то или вышить на память? Вряд ли Гели будет носить его в керио.
Она перебирала вышивки, потом убрала их в нижний ящик вместе с той, над которой работала. Весна слишком громко пела в груди, почти так же громко, как Ишке пел свои баллады породистым невестам выше по склону.
– Верделл! Наконец-то ты пришёл до того, как я заснула, – воскликнула она, бодро выскакивая на звук шагов по лестнице. – Иди сюда. Я скоро забуду, как ты выглядишь. Чем ты занят?
– Да то тут, то там, – сказал он, смущённо почёсывая вихры. – Да ещё с парнями...
– Что-то ты, катис, совсем расслабился, – рассмеялась Аяна. – Давай-ка прогуляемся к бухте.
– Так холодно же...
– Это купаться холодно. А мы просто посидим, – подмигнула ему Аяна.
Кимат бегал, радостно кидая камешки в набегавшие волны. Верделл сел на камни, подстелив камзол, и смотрел вдаль, за горизонт.
