Аяна стояла, глядя на дрожащие губы Айлери, на её светлые глаза и сложную, красивую причёску, на дорогое платье, которое нельзя стирать, и вспоминала слова Конды о том, что в нём видят лишь придаток к родовому имени, за который слегка неловко.
– Ты никогда не думала о том, почему вас женили? – спросила она. – Почему среди стольких невест выбрали тебя, причём, как я понимаю, расстроив твой предыдущий договор о браке?
Айлери смотрела на неё недоуменно, потом отпила несколько глотков из стакана. Аяна вспоминала всё, что Конда рассказывал ей. Почему у Гелиэр эта цепочка выстроилась так быстро, а Айлери не может понять... поверить?
– Как ты думаешь, кого он звал, когда тряс тебя за плечи... в день свадьбы? Куда ты дела её, говорил он... Кого? Как думаешь, о ком он говорил? Ты полагаешь, что мужчина, которому не приглянулась твоя красота и воспитанность, так просто обратил бы внимание на меня, вот такую? Почему он нюхал... ту рубашку? Откуда у меня та рубашка?
Айлери одним махом осушила стакан и тяжелеющей рукой опустила его на подоконник.
– Нет. Нет. Ты сказала, твой... якобы муж вернётся в декабре.
– Я так и думала. А оказалось, что он приехал за неделю до того дня, как мы пили вино, а до этого – в конце апреля.
– Я не верю тебе. Это ложь.
Айлери стояла, раскрасневшись, и прижимала ладони к ушам.
– Айлери, он не привыкнет к тебе. Он не прикоснётся к тебе. Наша клятва звучит так: "Ты мой, а я – твоя". Он не нарушает клятв. Он обещал больше не беспокоить тебя, и он выполнит обещание.
– Но... как же долг... Ответственность перед...
– Хватит! Я сыта по горло этим афедасте! Долг! Ответственность! Я знаю, кто составил бы тебе просто совершенную пару! – крикнула Аяна. – Вас обоих приводит в какой-то неуёмный восторг перебирание этих слов, которые ничего не значат! В Фадо хотя бы знают толк в гармонии и созерцании, когда говорят о них!
– Да что ты понимаешь о долге! – закричала Айлери. – Ты, дикарка с востока, не имеющая ни капли уважения к кирио! Ты представляешь, из какого я рода? Ты хоть знаешь, кто перед тобой стоит?!
– Понятия не имею, – честно ответила Аяна, рассматривая Айлери, вокруг которой затанцевали язычки пламени. – Я вижу перед собой девушку, которой её якобы, – подчеркнула она это слово, – знатный род не дал никаких преимуществ перед "дикаркой с востока", когда дело коснулось действительно важного, а не этих побрякушек, которыми тут у вас так кичатся!
– Тебе лучше сейчас же попросить прощения. Иначе для тебя это плохо закончится.
Аяна опешила. Вот так поворот.
– Смотри-ка, как заговорила наша ответственная, преданная долгу кирья Хад, – едко проговорила она. – Да ты у нас, оказывается, клятвопреступница?
– Ты слишком низкого рода, если он у тебя вообще есть, – скривилась Айлери, – чтобы я обращала внимание на ту клятву. Это даже не проступок против совести. Клятва перед безродным – просто слова на ветер.
Аяна сжала кулаки. Ненависть душила её, и сердце билось где-то в горле и ушах.
– Хорошо. Расскажи кому-нибудь что-нибудь. Оболги меня. Давай! Не стесняйся. Интересно, что ты такое придумаешь? А тебе не интересно, что скажу я в ответ? Подумай! Давай, напряги свою красивую головку и подумай, сама-то ты ничего лишнего не сболтнула?
Айлери вдруг побледнела, пятясь.
– Ты не посмеешь... Ты не посмеешь!!! Это ложь!
– А как ты докажешь? Ляжешь для осмотра перед семерыми свидетелями-мужчинами, потому что мнение женщин, как мебели, тут не учитывается?!
Аяна стояла, и кипящая едкая жидкость медленно поглощала её, а перед глазами пульсировала багровая пелена. Айлери с синими губами отступила назад... и вдруг рухнула бесчувственным кулём на ковёр.
– Гамте! – зарычала Аяна, сжимая кулаки и борясь с нестерпимым желанием слегка пнуть её. – А ну вставай! Нашла что изображать!
Айлери не двигалась. Аяна распахнула глаза, и моментально багровая пелена сползла, сменяясь закатным светом, падающим из окон. Она кинулась на колени, растирая уши Айлери, но та была неподвижна.
– И-и-и-рраз!
Айлери, неожиданно оказавшаяся тяжёлой, лежала на кровати, и Аяна сорвала туфли с её пяток, злорадно разглядывая рубцы от мозолей. Не хватало ещё, чтобы эта чванливая кирья марала своими туфлями их с Кондой постель! И так тут теперь пахнет её духами! Безродная... Что она о себе мнит?!
Багровые язычки полыхнули снова. Она размахнулась и слегка шлёпнула Айлери по щеке, вспоминая, как Сола учила её этому в долине.
– Ч... Что?!
Айлери дёрнулась, открыв глаза.
– Ты не посмеешь...
