– Каждый раз боюсь случайно ударить тебя об дверной косяк, – признался он со смущённой улыбкой. – Или споткнутся и уронить.
Аяна обхватила его шею и рассмеялась.
– Я изживу в себе эту ревность, если ты поцелуешь меня.
– Я сделаю всё что угодно, чтобы равновесие было восстановлено, – сказал он, осторожно опуская её на неприлично мягкую постель.
Луси сидела на кухне, приглядывая за закипающим молоком. Аяна вошла к ней и с удивлением обнаружила сидящего напротив Ирселе.
– ...Муриелл не хочет связываться, – говорил он. – Уж не знаю, насколько это целесообразно. Доброе утро, Аяна, – сказал он, вставая.
– Садись, ты чего вскочил... Ты, смотрю, выходной?
– Нет. Просто по поручению. Решил заехать. Заодно отправил письмо брату.
Аяна налила себе ачте и села к ним.
– Ирселе, как там у вас... обстановка? – спросила она, глядя, как одинокий листик кружится около дна. – Не случается скандалов? Я имею в виду Конду и твоего кира.
– Нет. Они не разговаривают, – покачал головой Ирселе. – Как до твоего приезда.
– Кир Кимат проснулся, – сказала Луси, поднимая глаза на потолок. где раздался звук падения чего-то деревянного. – Взялся за игрушки. Я пойду.
Верделл прошёл мимо из купальни, явно расстроенный, не говоря ни слова, и вышел наружу, к воротам. Она поднялась, вышла за ним, потянула его за рукав, и он стоял, гладя её по голове, и кипарисы, отделённые от них тёмной решёткой, ловили кронами ветер, прилетающий с запада, с залива. Мимо них прошёл Ирселе, попрощавшись, и молочник завернул к боковым воротам, громыхая телегой с бидонами и бутылками.
– Я всё надеюсь, что её не привезут, – сказал вдруг Верделл, утыкаясь носом ей в волосы. – Мне стыдно. Мне стыдно, что я получил свободу благодаря ей. Что я свободен, а она и все те, кто остался на каторге... Там столько людей погибает! Чем я заслужил свободу и жизнь? Я не лучше других! Меня в Тэно спросили – готов к риску? Я сказал – да! А теперь я трусливо избегаю ответственности. Но я же сам виноват!
– Верделл, пойдём в дом, – сказала Аяна, сглатывая горький ком в горле. – Пойдём, просто посидим.
Вараделта закончила уборку в комнате и спустилась на кухню, сочувственно поглядывая на Верделла. Он допил ачте с молоком, не притронувшись к еде, и встал.
– Вечером буду, – сказал он, одёргивая камзол. – С друзьями. Будем праздновать мою свадьбу.
Он резко вышел. Входная дверь хлопнула.
– Что-то не нравится мне его взгляд, – покачала головой Вараделта. – Будто задумал что-то.
– Надеюсь, ничего не натворит, – с тревогой сказала Аяна. – Давай займёмся угощением.
Румяные пирожки с рисом и яйцом аккуратной горкой лежали на большом блюде. Тарделл принёс мясо с ледника и смотрел, как Ишке, сидя на подоконнике над кухонными тумбами, выжидает подходящий момент.
– На, – сказала Аяна, протягивая коту небольшой кусочек курятины. – Нагулялся, балбесина? Всех дам осчастливил своим вниманием?
Ишке ничего не ответил. Он доел, облизнулся и неподвижно уселся на подоконнике, сверля немигающим взглядом мясо под ножом Вараделты.
Конда приехал после обеда. Он увидел её напряжение и беспокойство и покачал головой.
– Айи. Посмотри мне в глаза.
Она заглянула в его глаза, за своё отражение, в тёмную глубину зрачков, где плескался мрак, окроплённый брызгами звёзд, и вскинула руки ему на плечи, чувствуя облегчение.
– Мне нужно встретить их в пороту, – сказал Конда. – Посадить в повозку и вернуться. Скажи Вараделте, чтобы приготовила две комнаты. С ней дэска и охранник.
– А капойо?
– Видимо, отпустили. Дорога долгая, по суше и по морю. Пожалели девушку. А может, сама ушла. Не все готовы к таким переездам.
– И этот охранник и дэска тоже останутся тут?
– Нет. "Эйдемас" отходит завтра вечером, как я понял, они вернутся на нём.
Он поцеловал её, а потом ещё раз, и с сожалением отпустил.
– Я поехал, – сказал он, залезая на Кестана.
Аяна сидела на кухне, схватившись за виски. Верделл чувствовал себя виноватым перед этой девушкой, но сама Аяна была не меньше виновата перед ним. Это она подтолкнула его к противозаконной подработке. Они могли остаться в Тэно, и те пять месяцев, что она провела у Тави в плену, они могли бы спокойно прожить в постоялом дворе, собирая потихоньку деньги. С другой стороны, удалось бы ей въехать в Арнай без документов? Верделл вряд ли представлял себе всю процедуру получения бумаг, да и откуда? Вряд ли он сталкивался с этим. Они не встретились бы с Ригретой...
Голова шла кругом. Она вскочила. Как бы оно ни было там, в её раздумьях, здесь и сейчас она была хозяйкой дома, где должна была состояться свадьба её друга. Стамэ. Надо прекращать эту ерунду.
– Делли! Давай-ка всё проверим, – позвала она, вставая и оправляя подол.
Дом был готов, чего нельзя было сказать об Аяне. Она ходила, проверяя закуски, оправляя покрывало в комнате кирьи Рэн, выравнивая тарелки на столе, и не могла успокоиться.
В парадную дверь постучали. Тарделл открыл Исару и слегка присел перед ним, как испуганная лошадь.
– Здравствуй, дружище, – сказал Исар, оглядывая его сверху. – Где кирио? О. Аяна. Я тут привёз.
