Аяна тихонько шла за ней по коридору женской половины, укоряя себя за неуместное, ужасное любопытство, но справиться с ним было выше её сил. Она только одним глазком взглянет на жену Верделла, и всё.
Луси постучалась в дверь и в ожидании замерла, прислушиваясь.
– Кто? – донеслось из-за двери.
– Горничная.
– Ты одна? – Голос был взволнованным, и Аяна нахмурилась.
– Да, – громко сказала Луси, показывая Аяне глазами в сторону.
– Заходи.
Луси шагнула за порог. Аяна потянулась подсмотреть, но дверь закрылась быстрее, чем ей удалось что-либо увидеть.
Вспоминая ухо Като, она шагнула было к двери, но тут раздался истошный крик, и от ужаса волосы на затылке поднялись дыбом, а по телу пробежала ледяная волна. Крик был похож на те звуки, которые доносились из её комнат в Орте. Необычное эхо, говорил Тави. Девушки лишаются рассудка.
Она обмерла, потом опомнилась и кинулась было в комнату, но тут же Луси вылетела оттуда с белым лицом и бросилась вниз по лестнице.
Аяна обернулась на дверь и побежала следом, чуть не упав с лестницы.
– Что там? – с ужасом крикнула она, ловя Луси за подол. – Стой! Луси?!
– У неё... – пробормотала Луси, глядя на Верделла, который выскочил, всклокоченный, из своей спальни и непонимающе глядел на них. – У неё... нет зубов... и на голове... Это... Глаза... И без волос...
Её колотило, и руки тряслись.
– Я поставила поднос, а она обернулась... – прошептала она. – Там...
– Так, – сказал Верделл, хватаясь за виски. – Так. Погоди.
Он резко повернулся и зашагал наверх по лестнице.
– Стой! – крикнула Аяна. – Мне сказали, не заходить без стука! – Она кинулась за ним, подбирая подол. – Она робкая! Ты поклялся вчера!
Верделл остановился и развернулся к ней, хватая за плечи.
– Я не просто хочу посмотреть, кого мне подсунули, кира, – сказал он, мучительно морщась. – Я был пьян, но это не отменяет моей клятвы. Я хочу понимать, во что вляпался.
Он осторожно отпустил её, серьёзно глядя в глаза.
– Если у неё действительно такие скверные увечья, представь, как она сейчас переживает из-за крика Луси. Просто представь, что при виде тебя вот так кричат. Понимаешь? Я не пожелаю и врагу такого, а тем более жене, которую защищать поклялся. Но мне нужна твоя поддержка. Мне теперь тоже страшно, – признался он.
– Что за шум? – спросил Конда, выглядывая. – Айи?
– Луси говорит, там всё плохо, – тревожно сказала Аяна. – Прикрой рубашкой свою расписную спину и поддержи нас. Луси кричала при виде киры Салке.
– Даже так? – поднял бровь Конда. – Что же она... Сейчас.
Верделл замер у двери, не решаясь войти, и Аяна подошла ближе, но с удивлением остановилась.
– Дует, – сказала она, глядя вниз. – Сквозняк. – Она с ужасом подняла глаза на Конду. – А что если...
Верделл распахнул дверь и ворвался в комнату.
– Где она? – воскликнула Аяна.
– Там, – сказал Верделл, показывая пальцем на открытое окно, к которому от кровати тянулась гирлянда из простыней и фиолетовых занавесок, привязанных к опоре балдахина. – Вылезла в окно!
Конда развернулся и огромными шагами понёсся по коридору, и Аяна с Верделлом кинулись за ним, через двери в сад, мимо испуганной Луси, которую Вараделта утешала, держа за руки.
– Лови! – заорал он, бросаясь за девушкой в красном платье и накидке, которая была уже почти возле ограды. – Верделл!
Тот бросился наперерез. Аяна спешила за ними, удивляясь проворству киры Элфрианэм. Кадиар говорил о темнокожих девушках с юга, которые ездят верхом и стреляют из лука, и сами гибкие и страстные, но покорные благодаря воспитанию. Похоже, кира Салке соответствовала описанию лишь... частично.
– Стой! – крикнул Верделл, хватая Элфрианэм за руку. – А ну, стой!
– Пусти! – крикнула она из-под красной накидки. – Не касайся! А-а-а-а-а!
Верделл на миг отпустил её, хватаясь за виски, и она моментально бросилась в сторону боковых ворот.
– Стоять! – Он обогнал её, хватая за плечи. – Не ори! Голова раскалывается!
– Верделл, ты делаешь ей больно! – воскликнула Аяна.
Он вдруг резко остановился и вгляделся в затянутое тёмной тканью окошко в накидке, потом схватился за алую ткань и резко дёрнул наверх.
– Отдай! – заорала кира Салке, прыгая за своей накидкой. – Отдай...
Аяна замерла. Кира Салке, которая вдруг тоже остановилась, вглядываясь в лицо Верделла, явно не была южанкой. Прядь волос, что выбивалась на затылке из-под плотного светлого платка, который оказался под накидкой, напоминала цветом небелёную кудель, а кожа была светлой, почти молочной.
– Верделл... – пробормотала Элфрианэм... – Верделл!!!
– Лойка... Лойка! – воскликнул Верделл, ощупывая лицо Элфрианэм. – Лойка!!!
Лойка медленно обернулась, закрывая лицо ладонями.
– Айи... Конда, это ты?! Как вы...
Вода в купальне, прохладная, освежающая, румянила лицо. Лойка отплёвывалась, протирая чёрные от угля зубы пальцем и размазывая по лицу жуткие пятна сажи вокруг глаз.
