– Воло с этим капитаном нашли меня и всё время спорили, куда девать. И я подслушала, что в Ордалле меня ждёт комната без права выходить в сад. И я сбежала. Пряталась два дня, потом голод стал невыносимым. Встретила рыбаков, и они привели меня в тот дом и сказали, мол, вот, нашли... На меня вышел посмотреть кир и сказал, что приютит меня. Заплатил рыбакам десять монет, и они ушли, довольные. Айи, можно мне поесть? Меня накачали их этой травой вчера... Теперь есть дико хочется.
– В общем, кир заплатил им, – сказала она чуть позже, доедая яичницу. – Там быстро выяснилось, что я не мальчик, и я жила взаперти, пока мне не надоело. Я сбежала и на попутной телеге добралась до Ровалла. Ну, как пацан. Наболтала там... В Ровалле я нашла корабль до Ордалла и залезла на него ночью, а когда все спали, выходила поесть. Меня, видно, заметил кто-то из команды, и начались слухи о каком-то бледном духе, который пришёл отмстить за сестру... В общем, я сидела там три дня, а они начали искать ещё и вора, потому что я таскала еду. Есть очень хотелось. Они обвиняли друг друга в воровстве, потом перессорились, и я ушла с корабля. Заснула на телеге с соломой, а проснулась в большом огороженном дворе, и на меня все смотрели как на трёхрогую корову из-за кожи и волос. Кир вышел и посмотрел на меня, потом тоже сказал, что приютит. Мне сказали, что помогут устроиться в жизни. А потом они обнаружили, что я девчонка. Мне выделили три комнаты, выпускали гулять, и со мной везде ездила наставница. Айи, видела бы ты мою кобылу! Красивее я не встречала лошадей. Мне постоянно говорили, что вот-вот, и я стану самостоятельной. Наставница хвалила мою меткость и поражалась, как я могу держаться без седла, и всё нахваливала, какая я послушная. А потом кир Ота сказал, что нашёл для меня возможность устроиться в жизни, и меня перевезут в эйнот. Он что-то намекнул про дом с садом и море. Я обрадовалась, потому что в Кварайше и Ровалле всё огорожено, с такими, знаешь, шипами... Жуть. Я уже немного разобралась, как там всё устроено, и думала, что меня отправят капойо к какой-то госпоже. Но мы не доехали. Мы вышли посреди дороги, и мне сказали надеть красное, показали красную клетку и сказали: "Лезь!". Дело явно жареным запахло, потому что меня схватили за руки, и я пырнула ножом того мужчину и ломанулась в кусты. Там их вообще мало, но мы остановились посреди рощи, так что мне повезло. Я бежала, а потом залезла на дерево и спряталась. Поймала пару каделе. Пожарить хотела. Кто же знал, что это дерево так хорошо загорается!
Аяна с ужасом взглянула на Конду, и он развёл руками.
– Я просто подула, и вся роща за какие-то минуты полыхала. Я выбежала на дорогу. Оказалось, меня всё это время искали. Они были в ужасе... это какое-то дорогое дерево, и род Мар был в связях с родом, кому эта роща принадлежала. Мне объяснили, что я натворила дел. Запихнули в эту клетку и сказали, что выдают замуж в род Рэн и что я теперь Рэн. Оказывается, кир Ота меня записал своей побочной дочерью, и получил за меня неплохие такие деньги. Я пыталась протестовать, но никто не слушал. Меня привезли с музыкой, под которую только хоронить впору, и сунули в комнату, где всё красное. Сказали, сейчас твой муж придёт. Я прямо остолбенела. И он действительно пришёл. Сказал, что я красивая, и полез ко мне с руками, и я схватила кочергу и отметелила его... а потом схватила столовый нож и сказала, что если он подойдёт ко мне ещё раз, я отрежу ему... всё. Он испугался и попросил не резать, тогда я пнула его и ударила по голове, и прибежала его мамочка и начала орать, что мне отрежут уши. Но его отец сказал, что я им слишком дорого обошлась, учитывая рощу и связи, и он не даст калечить меня, а потом сказал, что найдёт, кого осчастливить таким подарком. Меня заперли в комнатах, и я сбежала из окна, но меня поймали, а потом приставили охранника, чтобы я не калечила этого... мужа и других.
– Я думала, охранник должен тебя защищать, – сказала Аяна негромко. – Дэска сказала, ты робкая и к тебе нельзя без стука...
– Я кидалась с ножом на всех, кто пытался ворваться без стука, а когда его отобрали, разбила стакан и кидалась с осколком. Слушайте, а как я тут оказалась? Я думала, меня к мужу везут. Я уже подготовилась. Прости, – посмотрела она на Луси. – Я думала, опять с горничной придёт какой-нибудь сопляк вроде моего предыдущего, и намазалась, чтобы страху нагнать.
– Тебя и привезли к мужу, – сказал Конда. – Вон он.
Верделл сидел, опираясь на локти и запустив пальцы в волосы, и взгляд Лойки скользнул мимо него на Тарделла, который стоял сзади. Она нахмурилась.
– И...
– Нет. Это я, – сказал Верделл. – Это я.
Он поднялся и вышел. Двери в сад хлопнули, и Лойка замерла.
– Вы надо мной шутите сейчас? – спросила она. – Что всё это значит?
