– Надеюсь, никто из вас не думает, что я как порядочная унылая кира буду сидеть в той тухлой комнате за вышивкой? – спросила она наконец. – Верделл, почему у тебя такое...
Верделл резко развернулся и вышел. Лойка повернулась к Аяне.
– Что он...
– Он хранит полотенце, на котором ты вышивала его имя. Он отстирал его и хранит под подушкой.
Лойка порозовела и смутилась, опуская глаза.
– Мы были детьми, – сказала она. – Ветер унёс то время в пустыню.
Она печально вздохнула, накручивая на палец прядку светлых волос, и снова посмотрела в зеркало.
– Айи, почему костюм пахнет купресой? Как ты это сделала? Я не встречала купресы на юге. Я прямо маму вспоминаю.
Купреса. Аромат их дома. Аяна остановилась и хитро улыбнулась.
– Спроси у Верделла, можно ли тебе взять его лошадь. Я знаю, куда мы отправимся в первую очередь.
Ташта красовался перед кобылой Верделла, плавно выступая по брусчатке. Лойка косилась на него с восхищением.
– Красивый. Ему далеко до коней юга, стать не та, конечно, но он у тебя прямо блестит.
– Я переплачиваю конюху, – пожала плечами Аяна. – А ещё он благодарен мне за то, что я посоветовала ему одну книгу...
Дорога до порта и берега ремесленников прошла в очень, очень оживлённой беседе, и, когда они остановились у небольшой расщелины, Лойка снова откровенно хохотала.
– Я тоже хочу в хранилище, – сказала она, наблюдая, как Аяна осторожно срубает одну из веток заметно подросшего деревца. – Съездим?
– Съездим. Хочешь, познакомлю с Харвиллом?
– Познакомь меня со всеми, – с широкой улыбкой сказала Лойка. – Я так долго сидела в одном тупом доме, как в этой их темнице... Хочу увидеть всё!
Толпа у дома Венеалме в этот раз не была такой большой. Лойка с удивлённой улыбкой смотрела на мальчишек, по-видимому, вспоминая долину.
– Здравствуй, свет мой, Нелит, – сказал Харвилл, вставая, – О... Ничего себе...
Он рассматривал светловолосую Лойку с восторгом, который явно ту смутил. Аяна тоже смутилась, но не из-за Лойки. За столом, расправив подол сияющего расшитого платья, сидела Ригрета.
– Вот это да, – улыбнулась она, вставая. – Аяна, давно не виделись! Дай-ка обниму тебя. О, опять этот необычный запах!
Аяна оглядела её платье, причёску и серьги и подняла брови. Ригрета потанцевала плечами и прикусила кончик языка.
– Да-да, – подмигнула она. – Всё как я хотела. Я скоро уезжаю к морю. Какое милое дитя, – сказала она тихо, глядя на Лойку. – Вы похожи. Неужели?... – Аяна кивнула, и Ригрета улыбнулась ещё шире. – Ладно. Мне пора. Мы с Лиадэр едем к портнихе.
– С Лиадэр?!
– Держи друзей близко, а... Ну, ты знаешь, – расхохоталась Ригрета. – А битвы мы перенесли на другое поле. Страсть не должна пропадать зря.
Она скользнула за дверь, поцеловав Харвилла в щёку, и Лойка, проводив её глазами, в замешательстве повернулась к Аяне.
– Какая она...
– Она актриса, – сказал Харвилл, с улыбкой наблюдавший за происходящим. – Она этим живёт. Это причудливое смешение яви и картин, которые она сама себе рисует... Меня забавляет это. Аяна, тут принесли новость, которая показалась мне интересной. В дом Пай Пулата прислали в подарок золотую ложку, украшенную камнями.
– И что?
– Это подарок... ребёнку.
– О! Харвилл! Это пока секрет. Кира Атар Гелиэр ожидает дитя... примерно в октябре. Не знаю, кто узнал и прислал ложку, но лучше пока ничего не печатай об этом, хорошо? Я не знаю, захотят ли они вообще сообщать... Мы с Гелиэр не хотим, чтобы её запирали.
– Я понял. Хорошо. Про их дом ходит много сплетен... Опять это лицо. Нет, я не буду рассказывать тебе... И печатать тоже.
Он долго рассказывал об успехах сэйнана, явно довольный собой, а Лойка, немного заскучав, присела за стол и перекладывала листы его записей, время от времени улыбаясь.
– Он сочиняет очень смешные истории, – сказала она на обратном пути, проезжая по одной из центральных улиц. – Айи, ты тут такого навертела! Учебный двор, листок новостей... Как ты умудрилась?
– Понятия не имею, – честно ответила Аяна, вздыхая. – Если откровенно, то в основном всё делает Конда. Не спрашивай, как... Я сама иногда не понимаю.
Встревоженный Верделл встретил их у ворот, но на вопросы Аяны о причине беспокойства смутился и ушёл в дом. Лойка пожала плечами и ушла на кухню к Вараделте, а Аяна до вечера сидела с Киматом в детской, слушая взрывы смеха с кухни, когда Лойка рассказывала об очередной своей шалости.
– К тебе можно? – спросил Верделл, заглядывая в детскую. – Кимо, давай покатаю!
– Тебе опять одиноко? – спросила Аяна, когда Кимат окончательно устал и сидел над игрушками, сонно перебирая их.
– Слишком много всего. – Верделл потёр лицо, потом повернулся к ней. – Она нашлась, но я потерялся.
– Что тут у вас? – впорхнула Лойка в детскую.
Верделл встал и вышел из комнаты, и она нахмурилась.
– Почему он бегает от меня? – спросила она. – Что с ним такое? Нормально же разговаривали!
